Он подарил ей романтику, я попрощалась с ним.

В астрономии существовало одно романтическое правило.

Первый открытый учёным астероид полагалось назвать в честь самого любимого им человека.

На седьмой год моей полной лишений жизни рядом с Эдрианом Фостером он наконец открыл новую звезду.

В день пресс-конференции я, Клара Рид, надела своё лучшее платье и ждала, когда он произнесёт моё имя со сцены.

Когда я пошла в комнату отдыха, чтобы принести ему воды, я случайно услышала, как его коллега вполголоса пытался его отговорить.

«Эдриан, Клара была с тобой семь лет. Если ты отдашь право назвать звезду Лили, представляешь, каким это будет ударом для Клары? Это совсем нечестно по отношению к Кларе».

Эдриан вертел в руках зажигалку, тон его был абсолютно бесстрастным.

«Клара слишком пресная. Назвать звезду в её честь было бы безвкусно. Лили – скрипачка. Её имя куда больше соответствует романтике этой звезды. К тому же, Кларе скоро тридцать. Она уже не так хороша собой, как раньше. Кому она нужна, кроме меня? Ей – замужество, Лили – романтика. Чем ей ещё быть недовольной?»

По коридору пронёсся сквозняк, пробирая до самых костей.

В горле жгло, и каждый вдох отдавался слабым привкусом металла.

Я посмотрела на стакан с тёплой водой в своей руке. Я не стала открывать дверь и повернула обратно в зал.

Я направилась прямиком к стойке регистрации и подала документ.

«Пожалуйста, исключите меня из списка соавторов».

Мне больше не нужна была эта звезда. Как и Эдриан.