Глава 3 2

Вероника Я сидела за круглым кухонным столом напротив Княжевича и жевала омлет, в который он умудрился положить, кажется, практически все продукты, что нашёл в холодильнике. Но в состав блюда и изучение этого рецепта мне углубляться не хотелось, потому что и без того было очень вкусно. Я доедала уже вторую порцию и боролась с искушением подобрать остатки кусочком слегка зачерствевшего хлеба. О том, как я в это время выглядела со стороны, думать совершенно не хотелось. Впрочем, как я заметила, Дарий тоже мог похвастаться отличным аппетитом. Он ел быстро, со вкусом и как-то так, что сразу становилось завидно. Не зря же детей, у которых плохой аппетит, заставляют есть в компании других, чтобы, глядя на них, эти капризные детки тоже захотели чего-нибудь пожевать. Когда я доела и всё же отодвинула от себя пустую тарелку, Княжевич поднялся с места. — Наверное, мне пора, — проговорила я, вставая с табуретки вслед за ним. — Спасибо за ужин, Дарий Андреевич… Дарий. — Куда это вы собрались? — поинтересовался он, прищурившись и внимательно рассматривая меня. — Как это куда? — удивилась я. — В общежитие, конечно. — Не торопитесь, Вероника, — произнёс Княжевич, направляясь в коридор, и подал мне знак следовать за ним. — Мы ещё не договорили. Как-то угрожающе это прозвучало… Но выбора у меня не было. Пришлось идти следом за Дарием в комнату, которая, судя по всему, служила в квартире гостиной. Оформлена она была в строгих чёрно-белых тонах. На мой взгляд, этой комнате не помешали бы какие-нибудь семейные фотографии. Но их не было. Дарий сел в кресло и бросил на меня выжидающий взгляд. Прекратив вертеть головой, я заняла место на диване напротив. Ощущение было не из приятных, словно мне предстоял допрос. По всему выходило, что разговором в машине дело не ограничилось, и Княжевич собирался выведать у меня что-то ещё. — Итак, вы сказали, что голос этого человека показался вам знакомым, — проговорил он, слегка наклоняясь ко мне. — То есть, вы где-то уже слышали его раньше? — Наверное, да, — пробормотала я и попыталась снова оживить в памяти голос неизвестного — сначала громкий, затем приглушённый, почти шипящий. Голос, от которого у меня по коже пробегал неприятный холодок. — Так наверное или да? — уточнил Княжевич. — Думаю, да, — отозвалась я. — Хорошо, пока оставим этот вопрос. Вы узнаете голос, если услышите его ещё раз? — Узнаю… Постараюсь узнать, — быстро добавила я и невольно отвела взгляд в сторону. — Смотрите на меня, Вероника, — проговорил Дарий, очевидно, начиная терять терпение. — Смотрите и отвечайте на мои вопросы. — А свои вопросы я когда-нибудь смогу вам задать?! — выпалила я, ощущая, что меня снова начинает трясти, как сегодня в машине. Похоже, это не ускользнуло от внимания Княжевича. Он порывисто встал на ноги и вышел из комнаты. Глядя ему вслед, я задумалась, куда и для чего он отправился. Не припрятано ли в его квартире что-нибудь вроде магического детектора лжи? Разумеется, если такие существуют. Когда Дарий вернулся, у него в руках была бутылка и два небольших бокала. — Я думаю, вам надо выпить, — авторитетно заявил он и поставил всё это на столик. — Что это? — недоверчиво спросила я. — Ром. Доминиканский, — добавил он с некоторой гордостью, как будто лично привёз эту бутылку из далёкой Доминиканы. А может, так оно и было? Должен же быть отпуск и у специалистов Магического Надзора… — Напиток моряков и пиратов? — уточнила я, вспомнив прочитанные книги. — Можно и так сказать, — усмехнулся Дарий. — Я не пробовала. — Вот сейчас и попробуете. Его можно смешать с кока-колой, но её у меня нет, — проговорил он и разлил по бокалам тёмно-янтарный напиток. — А если я не хочу? — Представьте, что это лекарство, — невозмутимо заметил Княжевич и поднёс к губам один из бокалов. — Выпейте, а затем приступайте к своим вопросам. От подобного великодушия пропало всякое желание к дальнейшему сопротивлению. После первого глотка я закашлялась, дальше пить стало уже чуть легче. Не ожидала, что ром окажется таким крепким напитком, хотя едва ли моряки, пираты и контрабандисты стали бы пить что-то слабоалкогольное. — Я вижу, вам нравится, — проговорил Дарий, наблюдая за мной. — Налить ещё? — А налейте! — залихватски провозгласила я, едва ли не залпом допивая оставшийся в бокале напиток. — Когда я могу приступать к своим вопросам? — Хоть сейчас, — разрешил он и налил ещё немного в свой бокал, а затем и в мой. — У вас их много, Вероника? — Целый список! — храбро заявила я, обхватывая ладонями бокал. — Например… Вы предполагали, будто в университете произойдёт… Что такое может случиться, — уточнила я, чтобы не произносить самого слова «убийство», от которого веяло детективными романами и плохими новостями. — Нет, — тут же ответил Княжевич. — Но, учитывая, что нужно быть готовым ко всему, я бы не сказал, что очень удивлён. — Я думаю, он не собирался убивать декана, — задумчиво проговорила я, и сделала ещё один глоток. — Почему? — Потому что они разговаривали. Убийца… этот человек произнёс: «А теперь слушайте меня…». Он бы не сказал так, если б собирался немедленно напасть на декана. — Вы хотите сказать, что это декан напал на него первым? — Может быть. Я заново перебрала в памяти каждое слово из тех, что услышала в коридоре Университета Магии. Даже не верилось, что это произошло всего лишь сегодня вечером. Казалось, что с этого момента прошло уже много времени. Не менее странно было осознавать то, что я сидела напротив человека, которого даже не надеялась увидеть снова. Так иногда бывает, когда видишь слишком реалистичный сон. — Так какие ещё вопросы у вас есть ко мне? — напомнил Дарий. — Вопросы? Да, вопросы, — вспомнила я и постаралась навести относительный порядок в бесконечном круговороте мыслей в голове. Но ничего не получалось. Я сама не заметила, как допила второй бокал, и Княжевич снова наполнил его ромом. — Больше нет? — с иронической улыбкой осведомился он. — А говорили, что много… — Есть! — перебила я его. — Что вы делали в нашей школе? — Так вот что вас интересует! — рассмеялся Дарий. — Думаете, это имело какое-то отношение к вашей персоне? — Ничего я не думаю! — буркнула я. — Мне просто интересно… А вы знаете, что все наши… школьные красотки были в вас по уши влюблены? Я думала, они наденут траур, когда вы ушли из школы. — Значит, почти все ученицы? — отозвался Княжевич. Кажется, этот разговор его забавлял. — Ага, — подтвердила я. — А вы? — спросил он. — Я, конечно, тоже была ученицей, но никак не красоткой. Так что с такими вопросами не ко мне, Дарий, — сказала я, снова сделав паузу перед тем, как произнести его имя. Интересно, кстати, кто и почему его так назвал? Может, и об этом спросить? — Я бы сказал, что вы разбили мне сердце, но… — Но это не так, — продолжила я. — Вы бы меня в школе и не заметили, если бы не… Если бы я не была ведьмой. В последний раз я видела Княжевича перед тем, как наш класс отпустили на каникулы. Мне было шестнадцать. Тогда он казался мне непостижимой загадкой, да и сейчас, по правде говоря, продолжал оставаться таким же. Должно быть, другие студентки, которые воспитывались в окружении представителей магического сообщества, на моём месте не тушевались бы. Но меня вырастили приёмные родители, не имеющие никакого отношения к магии, а настоящих я не знала. Я посмотрела в сторону окна и обнаружила, что, несмотря на летнее время, на улице уже очень темно. Чтобы узнать, сколько сейчас времени, нужно было найти мобильный телефон, который лежал в сумке. А сумку я оставила где-то в коридоре возле двери. Поставив пустой бокал на столик, я поднялась на ноги. Пол под ногами качнулся. Это почему-то показалось очень забавным. При желании можно было даже представить себе, будто я оказалась на настоящем корабле. И этот корабль плывёт по Карибскому морю навстречу удивительным приключениям. — Йо-хо-хо, и бутылка рому! — решила спеть я, но у пиратов это, несомненно, получалось лучше. — Вы хотите ехать домой? — спросил Княжевич. — Я имею в виду, в общежитие. — Собираюсь, но не хочу, — пробормотала я, попытавшись отыскать дорогу в коридор, но комната вдруг стала просто огромной. — Тогда вам ни к чему туда ехать, — произнёс он где-то за моей спиной. — Правда? Я повернулась к нему. Дарий, который тоже успел встать с кресла, но, в отличие от меня, вполне твёрдо стоял на ногах, оказался прямо передо мной. Растерянно заморгав, я подумала, что если мне не нужно идти в коридор и искать там сумку, то, пожалуй, можно вернуться на диван. К тому же он такой удобный, мягкий, надёжный… Я попыталась сделать шаг обратно, но Дарий Андреевич, который стоял между мной и диваном, оказался препятствием на моём пути. — Хочу на диван, — проговорила я, уставившись куда-то в район его плеча, обтянутого чёрной тканью майки. — Я думаю, на кровати вам будет удобнее, — ответил Княжевич. — Туда далеко идти, — пожаловалась я, вспомнив длинный коридор. — У вас слишком большая квартира. — Никогда не думал, что это недостаток, — произнёс он, после чего поднял меня на руки и вышел в коридор. В спальне было темно. Когда Дарий бережно опустил меня на кровать, я тут же подложила под щёку ладонь, устраиваясь поудобнее. В бледном свете фонарей за окном я увидела, что Княжевич стоит в дверях и, кажется, собирается уходить. Я зажмурилась, но перед глазами тут же оказался коридор университета. А затем — неживое, застывшее лицо декана. — Не уходите, — попросила я, открывая глаза. — Мне страшно. — После того, что случилось в университете? — тут же отозвался Княжевич. — Да, — ответила я. Я, снова сомкнув веки, услышала, как он медленно приближается и садится на край кровати. Она была такого размера, что тут поместилось бы и куда больше людей, нежели двое. Для чего одному Княжевичу такая огромная постель? Это была моя последняя мысль перед тем, как я провалилась в сон.