Глава 1 Часть первая Глава 1 (от Еще одного Страшно Упрямого)

После того, как помог Машке - несмышленой, капризной, мелочной, да и вообще не в моем вкусе, но позарез нужной напарнику, блондинке, - смыться из страны... После того, как я, рискуя своим собственным, оградил ее пружинистый накладной зад и прочие прелести от нашего босса, мечтавшего поквитаться с ней за гибель любимчика... Короче. Все это мелочи. После того немыслимого, что я провернул сам, в одиночку, в буквальном смысле слова сотворив невозможное, я сразу пошел к Насте домой. Даже не так. Вру. Не пошел я. Аж на всей скорости помчал. Мчал, как безумный, на крыльях беспечной любви, волчьей верности, опрометчивой смелости и ослиного упрямства. Я был более чем убежден, что не упустил ни капли важного, что предусмотрел абсолютно каждую мелочь и просчитал абсолютно все варианты на сто шагов заранее. Если не на тысячу шагов вперед была моя уверенность тогда... Собственно, еще немного о шагах... Знатно наследив своим сорок пятым полным уже там, в чистенькой обители женщины моей мечты, над дверью которой незаметно для соседей поработал отмычкой, я с видом победителя ввалился в Настину квартиру. С лихим чванным видом, с улыбкой до ушей, и сразу, не разуваясь, бодро разбрасываясь комьями грязи по белоснежному полу, завалился на диванчик. Такой же белый, бережно и с хозяйской любовью застеленный пледом диванчик, как и моя любовь к ней. Закинул я ноги на миленькие расшитые подушки и, горделиво осматриваясь, стал с нетерпением ждать возвращения самой хозяйки квартиры. Все тут было безупречно, куда ни глядь. Кругом порядок, все сверкало чистотой, настолько, что аж в глазах рябило. Моя Настя такая хозяйственная. Хорошей женой мне будет. Кое-что невзрачное и прям так сразу неприметное привлекло мое внимание. Поначалу не понял, что это виднеется под журнальным столиком. А потом как понял, и тут же в груди защемило. Фотография. На ней мужская морда! Я наклонился к столику, потянулся рукой и достал. Когда достал, чутка выдохнул. Это была никакая не фотография, а кусок постера с каким-то заморским актером. Всего лишь постер. Причем рваный. Я нашел всего один клочок. Небольшой, на нем частично лицо актера. Возможно, Настя не заметила последнюю бумажку, когда убиралась, потому оставила ее тут. Однако на клочке все равно было изображение мужика, а не котика и не кого-либо женского пола. И я, по своей ревнивой природе, естественно возмутился сим положением дел. Этот мужик, пусть актер, но как ни крути, когда-то висел на стене, а может и над Настиной кроватью. Кто знает, о чем она мечтала, глядя на него перед тем, как ложилась спать. И что у нее с ним не заладилось, раз порвала и выбросила - оставалось только догадываться. Наведя в интернете справки, что это за актер такой, по которому тащится моя любимая, я включил фильм с ним и стал смотреть. Как гордый тот самый на вершине Кавказа, не моргая пялился в экран и злился про себя. Скрипел, шмыгал, неловко чесался и то и дело морщился. Уж очень хотелось отвернуться от экрана. Но я стоически терпел. Надо ж было узнать, что любимая моя предпочитает. И за что этот тип ей настолько нравится, что она его лицо в качестве картины на стену повесила. Ну и парочку любовных приемов запомнил. Чтобы провернуть с Настей. Удивить ее, как будет подходящее время. Я. Невероятно гордый и довольный собой... Дурак. Не только потому, что фильм этот... досмотрел. А по большей части потому что я потерял уйму времени тогда, в тот злополучный день. Зря я прождал Настю. Зря я, наивный, надумывал себе, причем надумывал в ярких деталях и нашу с ней судьбоносную встречу прямо здесь, и последующие совместные перспективы вроде пышной свадьбы, звонкой детворы, похожей на меня, и что в мире и согласии как заживем в усадьбе с яблоневым садом вдали от городской суеты и моего криминального прошлого... Все это было зря. Ведь спустя кучу длинных часов бесполезного ожидания, мне позвонили из аэропорта и невинным тоном доложили, что любимая моя Настя, оказывается, упорхнула в Ливан, вместе с Машкой. Обе они быстренько, под шумок, умотнули из страны, хотя я лично договаривался только за одну. Эти новости показались мне куда кошмарнее просмотренной мелодрамы. Они, как гром среди ясного неба Кавказа, сбили меня с панталыку. Настолько существенно, что я потерял способность говорить. Вот как отрезало. И тогда «эти» на другом конце провода, сообразив, что обосрались, поспешно добавили, что не сообщили о возникшей проблеме раньше, потому что думали, что так и надо. Что это я просто забыл добавить еще одну дамочку в список улетающих ... Само собой, я не виноват, что не смог предотвратить Настин отлет. Никак бы не смог. Да и времени прошло предостаточно. Вероятно, она уже успела приземлиться в Бейруте. И полететь за ней возможности на тот момент мне не светило. Нельзя было срываться из страны, иначе бы вскрылась моя непосредственная причастность к исчезновению и напарника моего, на которого был приказ убрать, и его страдалицы круглозадой Машки. По итогу обидевшись знатно, что Машка нарушила мои бомбически глобальные планы по захвату строптивой Насти в добровольном порядке, я перерыл все в той опрятной женской обители. Не оставил ни единого целого закутка, где бы не побывала моя неопрятность. И только потом, когда знатно все перевернул вверх дном, испоганил, раскидал, лишь чутка подостыл. Совсем чутка. Оглядев все вокруг после и ужаснувшись от результатов своих стараний, я тут же успокоил себя, что навел сей хаос для надобной видимости. Для того, чтоб Настя тоже была в курсе, что, как и Машка, тоже находится в опасности. Затем, в одной из комнат я поставил камеру слежения, выбрав для этого самое неприметное место. И только потом ушел восвояси. Прихватив с собой Настину фотографию, прямо в стеклянной рамочке, уж очень она мне понравилась. Настя моя... Настенька. А фамилия у нее какая обязывающая... Гладкая. Анастасия Гладкая. Не можно же ей быть шершавой с такой-то фамилией! Недопустимо категорически ей быть такой, какая она есть. По крайней мере, как жестоко ведет она себя со мной, ну уму непостижимо... Давно за этой стервой строптивой бегаю, а она все никак. Сопротивляется моим чувствам, хоть и дается мне в руки. Иногда. Когда сама того пожелает, тогда и дается. Но ненадолго дается, если быть честным. А после страстной ночи всегда делает вид, что ничего не было. Мучает Настя меня наижесточайшим образом, причем ни первый месяц. Вот уж не думал не гадал, что какая-то женщина в принципе осмелится так меня опрокидывать, вот прям раз за разом. Но по крайней мере, кроме меня, ни с кем другим из мужиков Настя все эти месяцы замечена не была. Что не могло не радовать конкретно меня и не давать надежду на ее итоговую благосклонность. Я же был уверен, что именно я являюсь ее судьбой. Просто Настя не понимает этого пока что, утешал себя опять же, раз за разом. Ну не видит она очевидного в упор, временно не видит. Не оценила меня пока, такого уникального и неповторимого жениха ее, по достоинству... И все же Как случилось, что я, прежде верный общему делу и, признаться, боязливый член преступной семьи, принял для себя непростое решение играть не по правилам, искромётно пойти против воли босса и всех тех, кто на него работает? Как надумал балансировать по канату над пропастью, и одновременно обвести вокруг пальца всех, не боясь, что рано или поздно обман вскроется, и тогда не сносить мне головы? Всё просто. Ответ банален и глуп до смешного. Совершенно случайно узнав, что Машка, девка напарника, на секундочку, является близкой подругой моей женщины мечты Насти, за которой я ударяю вот уже который месяц, и все безуспешно, я не мог не помочь Машке, хоть и очень рисковал. Без прикрас, меня ждала бы самая страшная смерть в случае одной лишь, пусть малюсенькой, но промашки. Но тогда меня это беспокоило меньше всего. Я был настроен, что этим поступком «доблестным» покорю Настино холодное и черствое сердце. И, если не по доброй воле, то хотя бы на первое время, шантаж сработает как надо. Не сейчас, так в скором времени, Настя примет сей факт, как неоспоримую данность. Ведь выбора у нее как бы и не остается, если уж брать начистоту. Только и останется что вымолвить мне заветное «да». Вот ее выбор. Единственно правильный. Ради Насти это всё было затеяно мною изначально. И теперь, она должна стать моей. Обязана. И она будет моей. Иначе я не Махмуд, даргинец с корнями гордых и непобедимых сарматов, если позволю этой женщине просто так взять и ретироваться из моей жизни. Лучше меня ей все равно не найти. И Настя скоро это осознает. ...И именно тогда, в тот злополучный день, я сам, за нас обоих, окончательно решил, что Настя Гладкая моя. И плевать мне было, что думает сама Настя по этому поводу. Хочет не хочет. Все равно станет моей. И девушкой, и женой, и будем жить вместе, растить детей, и потом состаримся тоже вместе. Решил я, что добьюсь ее. Вот прям любой ценой. Как угодно, добьюсь, но чтоб навсегда, бесповоротно и бескомпромиссно. И если все-таки не по-честному, не по доброй воле, так обманом и шантажом сто процентов получится. Ведь еще совсем немного времени, и Настя сама побежит ко мне в руки. Осталось лишь потирать эти самые руки и ждать...