Capítulo 2 Глава 2

– Отвали, Кай! – огрызнулся расплывчатый некто надо мной. – Она все равно уже покойница по-любому. Посмотри на рану. Чем-то не угодила, видно, ублюдку, что он ей, считай, целиком горло вырвал. – Гро-о-о, ну тебе жалко, что ли? Дай попробовать. Я давно уже хотел. – Да достал ты со своими чокнутыми опытам. В ней и крови уже не осталось, тут без вариантов. Добьем, чтобы не мучилась. – Да как раз и надо, чтобы с кровью вся суть ушла! – настаивал второй. А мне уже было совсем-совсем безразлично. Вот так он ощущается – переход в лучший мир – да? – Да делай что хочешь! Но в салон я это взять не позволю. А багажник сам потом отдраивать будешь, ясно? – О да! Спасибо! Одна из нависающих фигур исчезла из виду, зато второй спорщик опустился возле меня, и я смогла рассмотреть лицо довольно четко. Вот только мой разум уже отказывался давать оценку и внешности мужчины, и вообще уже почти отчалил из этого жуткого пространства. – Насчет будет ли больно – не знаю, – сказал мне незнакомец, и в поле моего зрения появился огромный шприц. Я видела нечто подобное, когда ездила в школе на экскурсию на ферму. Там этой хренью коров кололи. Только этот был не обычный пластиковый, а как будто антикварный. Из стекла и черненого серебра. Дернув костюм на моей груди, незнакомец потыкал пальцами, явно подыскивая нужное местечко. – Ну, поехали, красавица. Авось мне повезет и ты станешь чем-то… ну хоть безопасным, что ли. Он тряхнул шприц, и его содержимое вдруг заискрилось, будто внутри были плавучие светящиеся блестки. Я из последних сил попыталась отмахнуться или прикрыться, но он небрежно оттолкнул мою конечность. – Да уймись ты! Я тебе хоть какой-то шанс даю, – проворчал он и воткнул мне в грудь толстенную иглу. Я прямо чувствовала, как сталь вошла в мое сердце. Оно затрепыхалось, как птица в агонии, и все. Темнота. *** Трясло и качало нещадно. В спину и бока что-то больно давило. Ноги невозможно было выпрямить – они упирались в какую-то преграду. Темно и душно. Орал рок, бухая басами, но как-то глуховато. Где это я? Опять швырнуло, завизжали тормоза. Вытянув руку, я наткнулась на металл. Похоже, меня запихнули в багажник, полный всякого барахла. Горло! Схватилась ладонью за шею и тут же отдернула пальцы. На месте раны была какая-то противно липкая нашлепка. Я жива? Судя по всему, да. Горе-водитель заложил очередной вираж с визгом покрышек, и меня опять швырнуло и обо что-то приложило. Точно жива, или не было бы так больно. Что за придурок или гонщик там за рулем? Но как я могу быть жива? Крови было просто море. Моей крови. Она хлестала фонтаном. Я не медик, конечно, но после такого не живут. И эта жуть, в которую обратился типа Джон. Такое разве реально? Может, нас газом, вызывающим галлюцинации, на этом квесте траванули? И я сейчас не лежу в багажнике чокнутого фаната Шумахера, а сижу в уголке под кайфом. Еще раз потрогала место укуса. Это тоже часть моего глюка, да? Какой-то уж очень он достоверный. Даже одежда мокрая и липнет. И под странной гадостью шея зудит адски. Скорее бы тогда отпустило. Машина, которой, возможно, и нет в реальности, резко затормозила, наградив меня еще парочкой, надеюсь, ненастоящих синяков и шишек. Рок вырубился, двигатель заглушили. Хлопнули дверцы. Надо мной скрипнуло, и в глаза ударил свет. – Надо же, живая, – узнала я голос того самого персонажа из бреда, что втыкал мне в грудь огромный шприц. – Зараза, вот так и знал, что весь багажник уделается! – зарычал другой, тот самый, что собирался меня прикончить, чтобы не мучилась. – Кай, ты мне все тут языком вылижешь, ясно? – Ясно-ясно, братан, не бурчи. Она выжила! – И что? Я приоткрыла один глаз – тут же что-то звякнуло, и у моего носа очутилось острие арбалетной стрелы. Или их вроде зовут болтами? – Рыпнешься – сдохнешь, – оскалился на меня поклонник радикального милосердия. Теперь я могла его разглядеть. Здоровый, одет в изрядно потертую черную кожаную куртку со множеством карманов. Цвет кожи и резковатые черты лица наводят на мысль о родстве с коренными американцами. На это же намекают темно-карие, зло прищуренные глаза и гладкие темные волосы, стянутые чем-то на затылке. – Да не целься ты в нее, Гро! Еще выстрелишь случайно, – буквально отпихнул этого любителя тыкать в людей оружием вместо приветствия второй. – Эй, ты как? Сама встанешь, или тебя нести? Я уже обоими глазами уставилась на парня, что мог быть полной копией первого грубияна, если бы не был насыщенно рыжим. И к тому же он улыбался, скалясь во весь рот, в отличие от своей темной и мрачной версии. И глядел на меня с искренним любопытством и радостью, будто я была подарком, что он нашел под елкой утром Рождества. – Кто вы? – просипела я. – Кто вы, где мы, отпустите пожалуйста-а-а, – насмешливо процедил первый, фыркнул презрительно и, развернувшись, куда-то пошел, бросив через плечо: – Отдраишь все, я не шучу, Кай. И эту у себя держи. Мне не нужно, чтобы она шаталась по базе и глаза молодняку мозолила. – Будет сделано, бро! – продолжая пялиться на меня и довольно улыбаться, ответил рыжий и, не меняя выражения лица, сказал мне: – Дергаться не думай, кошечка. Я и без стрельбы обойдусь – шею мигом сверну. Ты от этого уже не помрешь, но больно будет адски и восстанавливается долго, если не вправить назад. – За что? Это я жертва. На меня напали. Почему вы мне угрожаете? – Чего это угрожаю? – поднял невинно ржаво-красные брови мужчина. – Предупреждаю, обращаясь к твоему благоразумию. Вылезай давай. Он протянул мне руку. Я оперлась на нее и выбралась из багажника, спрашивая себя, почему не паникую. Осмотрелась вокруг. Большой гараж или же ангар, потолки высокие, запах соответствующий. Кроме тачки, в которой доставили меня, еще несколько, в том числе и самая настоящая пожарная машина и большой фургон с логотипом транспортной компании. – Все это на самом деле, да? Почему-то именно наличие пожарки развеяло мою надежду, что я пребываю в иллюзии. – На самом ли деле ты умудрилась повестись на холостого гуя и добровольно явилась на вашу брачную церемонию? Ага, все так и есть. – Кого? Какую церемонию? – Идем, по дороге расскажу. Я жрать хочу, что та бродячая псина, – махнул мне следовать за собой рыжий и двинулся в ту же сторону, куда ушел его невежливый брат. Больно они похожи, чтобы не быть родней. – Да не пойду я ник… – начала я, отступая назад, но он развернулся с поразительной стремительностью. И пикнуть не успела, как оказалась висящей на его плече. – Это первый и последний раз, когда ты не наказана за непослушание! – заявил он, зашагав в нужном ему направлении, и смачно шлепнул меня по ягодице. – Вот в хорошем вкусе перевертышам не откажешь. Задница что надо. – Отпусти, у меня же рана откроется! – задрыгалась я. – Не-а. Я там надежно все запечатал. Зовут тебя как? – Да с какой ста… Ой! – Мое возмущение оборвал новый увесистый шлепок. – Прекрати! Я на тебя подам в суд за домогательство! – Ну да, подашь, – заржал наглец. Он толкнул дверь, внося меня в коридор с множеством дверей по обеим сторонам. – Что за мусор ты опять приволок, Кай? – раздался недовольный женский голос. – Тебя это не касается, Ли, – огрызнулся рыжий совсем не вежливо. – Это баба. Серьезно, Кай? Ты достал их уже и сюда таскать! – повысила она громкость. – Даже если и так, то повторюсь – это не твое сучье дело, Ли. – Придурок! – Что тут еще? – узнала я теперь голос мрачного брюнета. Повертелась, чтобы и увидеть хоть что-то, но опять схлопотала шлепок. И тут же кто-то зарычал. – Урод похотливый! Гро, с какой стати ты позволил своему братцу притащить на базу гуеву шалаву?! – А в какой момент у тебя, Ли, появились полномочия требовать отчета у меня? У меня! – Да я… – мгновенно сбавила обороты скандалистка, и через секунду хлопнула дверь. – Надеюсь, надолго ты с этой не заиграешься, – сказал тот, кого звали Гро. – Мне тут скубеж каждодневный не нужен. – У нее нет права пасть разевать, – огрызнулся Кай, отпирая дверь, перед которой остановился. – Когда это мешало самкам? – фыркнул вслед его братец. – Так, тут стой, – сгрузил меня с плеча внутри помещения носильщик. – Девушка твоя? Комната была бы просторной, если бы не была до предела загромождена всяким барахлом. Больше всего это напоминало какую-то алхимическую лабораторию из фильмов про магию. Колбы, склянки, трубки, стеклянные и железные спирали, спиртовки, перегонные кубы. Вдоль трех стен – сплошные полки от пола до потолка и там тоже куча разной непонятной фигни, вперемешку с весьма потрепанными книгами и толстыми замызганными тетрадями. И только у последней стены притулилась кровать. В углу – некое подобие бокса из прозрачного то ли пластика, то ли стекла, с круглыми небольшими отверстиями, вроде тех, что стоят в некоторых зоомагазинах для котят или щенков. Вот только этот был в разы больше и с очень толстыми стенками. – Не твое дело, – буркнул рыжий и указал на прозрачный куб: – Твое место здесь. – Ты рехнулся? Я тебе животное, что ли? – Не ерепенься, и тогда я позволю тебе вымыться, прежде чем запереть. – Не пойду туда! – Я начала отступать к двери. – Не вынуждай тебя наказывать, – скривился он. – Реально не люблю насилия сверх необходимости. – Да неужели? Тогда как насчет того, чтобы отпустить меня домой? Мне вообще-то в больницу надо. Эта тварь укусила меня и мало ли что могла занести. – О, поверь, с тем, что он тебе «занес» никакие доктора уже не помогут. Возможно, у меня получится, но за это ты станешь очень покорной девочкой. – А не охренел ли ты? – Нет. Ни капли. В клетку! – Ни за что. – Вот вы, самки, народ упертый! – вздохнул он, и я моргнуть не успела, как сгреб за волосы на затылке и впихнул внутрь. – Ай, полегче! О чем он, я и не поняла сразу. Только развернувшись в ярости, вдруг увидела его располосованную кисть, которой он тряс, разбрызгивая кровь. Уставилась на свою руку и заорала, заметив медленно втягивающиеся обратно самые настоящие когти, измазанные красным. – Это что?!!! – Это то, из-за чего ты и будешь пока сидеть там. – Я не понимаю… Что происходит? Такого не бывает! – Ты теперь жена гуя, так что это обычное дело. Привыкай.