Глава 3 Замри

ПОВ Винорки Джоны

Даже после всех попыток отвергнуть его и его прикосновения.

В груди у меня всё равно порхают бабочки каждый раз, когда он ко мне прикасается. Это зажигает во мне какое-то пламя, будто всё внутри охвачено огнём.

Пусть я и понимаю всю порочность этих чувств, я отказываюсь позволить себе утонуть в них. Он мой сводный брат, тот, кто меня усыновил.

- Я уже простил тебя за то, что ты ушла из комнаты в прошлый раз. Если будешь и дальше испытывать удачу, за твою безопасность я не отвечаю, - властно предупредил Данте.

Не дав ему сказать больше ни слова, я оттолкнула его и поспешно сбежала, не оглядываясь, вся во власти тревоги.

Я добралась до своей комнаты и плотно закрыла дверь. Что будет, если он продолжит вот так подчинять меня себе?

Я, кажется, не могу совладать с собой - тело отвечает ему на каком-то своём языке. Он - воплощение страсти, всепоглощающая сила, наполняющая меня тревогой, которую я предпочла бы не испытывать.

Я разделась, бросила одежду на пол и шагнула в тесную ванную, примыкавшую к моей убогой комнате. Душ был необходим, чтобы унять несущиеся вскачь мысли.

Даже в этом полусне мне удалось найти в себе поразительную силу, чтобы оттолкнуть его.

Я включила душ, позволив холодной воде стекать по телу.

Чёрт возьми, в этом доме ничего хорошего ждать не приходится - даже намёка на тёплую воду, чтобы хоть немного согреться в такую промозглую погоду.

И всё же у него хватает наглости делать со мной всё, что заблагорассудится.

Что он за лицемер такой? Я потеряна в этой жизни, постоянно живу чужим унижением.

Холодная вода успокаивала тело, смывая напряжение. Это было потрясающее ощущение - оно проясняло разум и унимало то странное покалывание внутри меня.

Я попыталась сосредоточиться, но всё шло наперекосяк.

Я отбросила мысли, выключила душ и вытерлась полотенцем. Надела пижаму, забралась в постель, оставив позади все эти дерзкие фантазии.

Закрыв глаза, я изо всех сил старалась забыть о том, что со мной происходило.

«Что творится?» - я почувствовала, как тело сковывает оцепенение, а меня саму поглощает тьма. Это безумие какое-то. Я ведь просто пыталась уснуть, разве нет?

Я попыталась пошевелиться, оценить обстановку, но всё, что я могла различить, - непроглядная тьма в этом незнакомом месте.

- Как ты себя чувствуешь, Винорка? - раздался голос, от которого по спине побежали мурашки. Я знала, кому он принадлежит. Я повернула голову на звук.

- Папа? - прошептала я, разглядев отца в этой тёмной бездне. Меня накрыла волна эмоций, слёзы сами хлынули из глаз. Прошло десять лет с тех пор, как я в последний раз видела родителей.

Я знала одно - как сильно по ним тоскую. При виде отца слёзы полились сами собой, терзая меня невыносимой болью.

- Не плачь, Винорка, - с любовью попросил он.

- Как ты можешь такое говорить, папа? Почему ты такой? Как ты мог оставить свою дочь в этом месте? Ты даже не забрал меня с собой. Разве ты не видишь, как я живу здесь без вас обоих? - спросила я, и сердце разрывалось и сжималось в груди. Боль пожирала меня заживо.

- Я ничего не мог сделать, Вин. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, доченька моя. Ты же знаешь, как сильно мы с мамой тебя любим, - грустно улыбнулся он.

Как он может грустить? Разве не мне полагается грустить? Почему он говорит, что любит меня и хочет, чтобы я была счастлива, когда с самого дня их смерти я не знала ничего, кроме боли? Десять лет я страдала.

Чего ещё он от меня ждёт?

- Знаешь, Вин, Богиня Луны всегда дарует каждому лучшее. Детям, которых она любит, порой приходится нелегко, но поверь мне - не всё так плохо. Просто подожди, и твой час придёт. Верь в себя, моя Вин!

- Я не могу. Это ты убил родителей Данте? Что случилось десять лет назад? Это дело рук моей матери? Я в это не верю, но почему тогда Данте меня так ненавидит? - наконец озвучила я вопрос, который мучил меня все эти десять лет.

Я так и не узнала, как в тот день погибли мои родители и родители Данте. Они должны были доставить его родителей в безопасное место на танке. Так как же они лишились жизни?

И почему Данте питает ко мне такую вражду?

Как он может помнить о смерти собственных родителей, даже не задумываясь о том, что я тоже потеряла своих?

Я так и не получила от него внятного ответа - а может, мне просто не хватало сил и уверенности спросить его напрямую.

- Я хочу знать, папа. Я верю вам обоим, но почему Данте не может? Ты жил рядом с ним столько лет ещё до того, как я родилась. Даже его родители были вашими близкими друзьями с мамой. Вы были как одна семья. Так почему всё изменилось так внезапно? Я не понимаю, а он никогда ничего не объясняет. Мне нужен ответ от тебя, - выдавила я сквозь слёзы.

Я не знала, сможет ли папа дать мне ответ, но знать мне было необходимо. После стольких лет у меня наконец появился шанс поговорить с отцом, и я не собиралась его упускать. Я десять лет ждала правды, которую от меня скрывали - а может, и от самого Данте тоже.

В своём неведении я расплачивалась за то, чего никогда не совершала. По крайней мере, я заслуживала знать это прежде, чем он обвинит меня в том, к чему ни я, ни мои родители никогда не имели отношения.

- Верь в себя, Винорка. Просто помни: если веришь в себя, ничто не собьёт тебя с пути, - ответил он с улыбкой.

- Я стараюсь, папа, правда стараюсь, но больше я этого не вынесу, - выкрикнула я, слова путались и срывались с языка.

Я знала лишь одно - какую муку я терпела все эти десять лет.

Человек, которого я считала семьёй, которому доверяла и на кого полагалась, разбил моё хрупкое сердце в тот самый день, когда усыновил меня.

Он раз за разом разбивает сердце ребёнка на осколки.

И всё же, несмотря на всё это, моё сердце жаждет тепла именно от того человека, из-за которого мне трудно дышать.

У меня больше нет сил жить. Я просто ищу утешения - того, что эта жизнь дать не в силах.

- Не говори так, Вин. Мы верим в тебя, и я знаю - ты способна изменить всё, что пожелаешь. Держись своих убеждений и никогда не позволяй никому сломить тебя.

Прежде чем я успела ответить, тьма поглотила его. Я попыталась подняться, но не смогла. - Пожалуйста! - закричала я.

Я открыла глаза и обнаружила себя в холодном поту, всё в той же проклятой комнате. Я осмотрелась и поняла, что уже утро.

Значит, я не просто пыталась уснуть - я действительно спала и увидела во сне отца?

Но как он мог со мной разговаривать? Всё это ощущалось галлюцинацией.

Я попыталась успокоиться, делая глубокие вдохи. Нужно было развеять тревогу, окутавшую меня.

Спустя три года всё те же ощущения вернулись вновь. Несмотря на хаос, определявший последние три года моей жизни, после его отъезда я обрела покой, надеясь, что он больше никогда не вернётся.

Теперь всё стало ещё сложнее, и я не знала, как через это пройти.

Рядом не было никого, кто мог бы обнять меня и сказать, что он со мной. Я боялась, что даже в будущем останусь совсем одна.

Через несколько дней мне исполнится восемнадцать. Каждый волк, даже омега, с нетерпением ждёт этого дня, ведь именно тогда начинаются поиски пары. Это день, о котором мечтает каждый волк.

Учитывая обстоятельства, я не знала, доведётся ли мне вообще испытать это чувство. Я тоже мечтала найти мужчину, которого могла бы полюбить всем сердцем, кому могла бы доверить свои шрамы, слёзы и страхи.

Но я знала - Данте никогда этого не допустит. Он не в силах вынести моего счастья.

Чего я не могла понять - почему Данте, в том возрасте, когда е

му давно пора было найти собственную пару, отказывается это делать, а вместо этого мучает меня.

«Кто знает...»