Глава 3 ***

Последним в мой кабинет заглянул биг босс Степан Данилович (партийный псевдоним – Виолетта Гусь. Именно так шеф подписывает статьи в «Удачных покупках»). - Юля, привет! Дай-ка на тебя посмотреть! Прелестно. Ты просто ослепительна. Как хорошо тебе в этой водолазке, - заявил он. Вот еще один возмутитель спокойствия. Водолазка ему, видите ли, понравилась. Похоже, моя неземная красота мешает людям жить спокойно. Права Нонна. Надо закутаться в паранджу. После убойного новогоднего корпоратива мы со Степаном перешли на «ты». Просто невозможно продолжать говорить ему «вы», учитывая поведение босса на праздничной вечеринке. Нет, я, конечно, тоже люблю потанцевать у шеста. Но я, все-таки, девица, а не богатырь ростом под два метра и с красивой бородой – русой, окладистой… И для подобных упражнений я, между прочим, выбираю менее людные места. И не разбрасываю одежду в радиусе трех гектаров, а аккуратно складываю ее на диван… Но корпоративные вечеринки именно для того и придуманы, чтобы в приятной атмосфере всеобщего помешательства выразить себя как можно более полно. Поэтому мы относимся к шефу с нежностью. Артистизм и самоирония – редкие качества, если дело касается начальственной персоны. - Юлечка, - осторожно начал Степан Данилович. – Будешь писать про «Гривенник»? - Нет! – тут же взвилась я. – Нет! Нет! И не говори мне об этой мерзкой конторе! Главный редактор, вероятно, мной залюбовался. По крайней мере, я ощутила острое покалывание в районе бюста. Взгляд шефа жарил, как электрофорез. - Какая ты экспансивная! – с благоговением выдохнул Степан и, сделав над собой усилие, перевел взгляд выше – на мое лицо. – Не понимаю, что с тобой происходит? - Не буду писать про «Гривенник»! Ты прекрасно знаешь – почему! Не буду! - Да я не о том, Юля. Вот, удивляюсь. Ты с каждым днем все краше, все лучше. И мордочка так округлилась, и по… э-э…. м-да… Признавайся – беременна? В глазах у шефа вспыхнуло подозрение. Я уловила постукивание кнопок калькулятора – Степан мысленно подсчитывал, во что обойдется журналу утрата самого продуктивного журналиста. - Нет, не беременна, - разочарованно пробубнила я. Увы, увы! Наши с Никитой усилия бесплодны, хоть мы и стараемся. Два года активно трудимся над задачей, а результат нулевой. Есть о чем задуматься… Шеф облегченно вздохнул. - И правильно, Юля! Куда торопиться? - Да пора бы, - интимно и горестно призналась я. – Мне уже за тридцать, однако. - Ладно врать. Ни за что не поверю. - Спасибо. - А даже если за тридцать… - задумчиво пошкрябал подбородок Степан. – Подумаешь! Родить всегда успеешь. - Мне бы твой оптимизм. - А ты посмотри на голливудских звезд. Сначала они заботятся о карьере, выращивают гонорары, покупают виллы. А уж ближе к сорока начинают рожать, как заведенные. И не только звезды – все образованные американки и европейки придерживаются такой модели поведения. На первом месте карьера, дети – потом. - Ну, а мне-то чего тянуть, - пожала я плечами. – Миллионные гонорары в любом случае мне не светят, на средиземноморскую виллу я тоже вряд ли заработаю. И моей карьере ребенок никак не помешает. Я проверяла. Серьезно. - Как это? - Так. Мне же постоянно подбрасывают младенцев. Ты даже не представляешь, Стёпа, сколько статей я написала, стуча одной рукой по клавишам ноутбука, а другой - укачивая на колене чужого детеныша. В общем, не переживай. Если я вдруг рожу, ты даже не заметишь. - Ага. Все так говорят. А потом – р-р-раз, и в декрет на три года. Короче, Юлька… «Гривенник» хочет, чтобы именно ты взялась их рекламировать в нашем журнале. - Я не буду писать про эти мерзкие, отвратительные магазинчики, торгующие тухлятиной! – рявкнула я, розовея от гнева. Шеф отпрянул. - Ну, ладно, - буркнул он. – Не надо. Раз так не хочется. Тебе очень идет быть такой… такой… - Какой? - Бешеной.