Глава 1 Нина

Нина – Ты совсем себя запустила! – голос мужа раздается неожиданно за спиной, и я вздрагиваю, чуть из рук не роняю бутылочки с детской смесью, которые готовлю для наших сыновей. Петр обходит меня и становится аккурат передо мной, смотрит своими проницательными темными глазами. Брюнет. Высокий. Статный. С узковатыми губами и прорисованными скулами. Окидывает меня пристальным взглядом, а мне вдруг не по себе становится рядом с лощеным чисто выбритым мужчиной в идеальном пиджаке и белоснежной сорочке, шелковый галстук также привлекает взгляд… Все выстирано и выглажено мною… Петр всегда был богатым бизнесменом. Он педант, и после того, как мы поженились, муж сказал, что не терпит ресторанной еды, а в его большом доме не будет прислуги. Наш дом – наш очаг, и я его хранительница, так весь быт лег на мои плечи, и мне как-то казалось это естественным. Жена должна ухаживать за мужем. Но сейчас… Я чувствую себя замухрышкой с гулькой на голове, в растянутой майке и домашних тапочках, которые уже давно стоит заменить, но мне все на себя времени не хватает. – Что? – переспрашиваю и отчего-то глупая улыбка рождается на губах. Кажется, что Петя все же сейчас рассмеется, скажет, что шутит, обнимет и прижмет к широкой груди. Поймет, как мне сложно не спать, как невыносимо тяжело успевать все… Ведь муж-бизнесмен каждый день надевает новую белоснежную рубашку… А нашим малышам и года нет. – Да, Нина. Ты запустила себя. Мне не нравится то, что я вижу перед собой. Ты – моя жена. Жена Петра Станиславского. Мое имя имеет вес в обществе, и люди моего уровня на мероприятия всегда приглашены со спутницами. Скоро у меня важная сделка с китайцами, после чего мы будем праздновать… Я не могу заявиться без жены. Это отбросит тень на мою репутацию. Но ты…. Ты разочаровываешь… На что ты похожа, Нина?! Повторяет жестко мой муж, и у меня внутри все дрожит, ломается как-то. – Надо с этим что-то делать. Так и хочется спросить, а “что-то” это что?! Когда я перестала соответствовать звёздному статусу собственного мужа?! Но навороченный телефон Петра звонит, и он бросает взгляд на экран, затем опять обращается ко мне. – Обсудим все позже. Мне пора. Сегодня у меня сделка по многомиллионному контракту. Разворачивается на каблуках и выходит, а я бутылочки к себе прижимаю, в глазах жжет нестерпимо, протираю щеку тыльной стороной ладони и понимаю, что мокрая от слез у меня щека. Малыши начинают звонко плакать и я, встрепенувшись, бегу к ним. Даю каждому по бутылочке, и мои крохи принимаются сладко потягивать молочко. И в этот раз звонит уже мой телефон. Отвечаю также не глядя. – Алло, – и голос у меня хриплым кажется. – Эй, ты чего?! – слышу озадаченные интонации сестры. – Плачешь, что ли?! – Я… Крис… Да… – отвечаю тихо. – С Петром поссорилась? – деловито интересуется, но ответа моего не ждет. – Так, я все равно хотела к тебе заскочить, скоро буду. И вот спустя какое-то время я открываю дверь, чтобы лицезреть Кристину, которая окидывает меня лукавым взглядом, вынимает наушники из ушей. – Ну и видок, – бросает, легонько поддевая, а на меня это как удар действует. – Вы что, все сговорились?! – рыдание вылетает из груди. – А как я должна, по-твоему, выглядеть?! У меня две крохи, которые требуют к себе внимания двадцать четыре на семь. – Эй-эй, Нин, ты чего?! Тихо. Сестра подходит, обнимает меня за плечи. Невысокая и худенькая, она очень похожа на меня и, тем не менее, по характеру мы противоположности, действительно очень разные. Крис у нас зажигалочка, а я из тех, кого всегда принято называть “хорошими девочками”. – Что случилось? – спрашивает Кристина и проходит в холл, где в манеже мои мальчишки играют. Редкий случай, когда обоих заинтересовали плюшевые игрушки и они не просятся на ручки. – Мне сегодня муж заявил, что я запустила себя. Говорю в сердцах. – Так и сказал? – спрашивает сестра, закидывая ногу на ногу. – Да. Прямой текст. Я ему перестала подходить. Он стыдится меня… – Вот сволочь! Рявкает, а я слезы стираю с глаз. Опухших, между прочим, от постоянного недосыпа. – Знаешь, что? А давай умоем его?! – Как?! – спрашиваю, не слишком веря, что услышу что-то дельное. Сестра резко встает и протягивает мне руку. Отставляю душистый чай и поднимаюсь с дивана. – Тебе надо действительно заняться собой. И мы сейчас это и сделаем. К вечеру будешь ждать его при параде. Красоткой. Заставишь пожалеть о каждом слове, которое сказал. Заведешь негодяя и не дашь! Крис не умеет грустить долго, веселая она, поднимает настроение и мне. – Ага, идеальный план. А с малышами мне в салоны ходить? – Племяшей завезем к предкам, мы присмотрим за ними, а вы с Петром отдохните. Устрой ему вынос мозга, чтобы понял, какая красотка ему в жены досталась! Улыбаюсь сестре и соглашаюсь на ее авантюру. Хочется чего-то новенького, обновления какого-то, а еще очень хочу, чтобы Петр посмотрел, как раньше, чтобы страсть в глазах и желание огнем. Когда-то он смотрел на меня так, словно сожрать хочет, детей хотел сильно, а стоило мне родить, ощущение такое, что мы отдалились… Не знаю. Он на работе, а я с мальчишками. Сложный период был, особенно когда зубки резались. Я с ними практически не спала, а Петр в командировках. Мама помогала, но у нее тоже дом, хозяйство, не оставишь надолго, да и сестра студентка. У каждого своя жизнь. Помощь была, но не на постоянной основе. Мы собираемся с Крис. Я укладываю своих малышей в переноски. Собираю рюкзачки. У каждого свой. Беру минимум необходимого, а сестра присвистывает: – Это ты на день к деду с бабушкой крох собираешь или на месяц в отпуск? Улыбаюсь Крис. – Там необходимый минимум. Только и всего. Мы берем малышей, я креплю переноски к сиденьям. Убеждаюсь, что все надежно, только после этого сажусь за руль. Пристегиваюсь и заставляю шебутную сестру также ремень закинуть. – Ну, погнали! – улыбается Крис. – Ага. Я тебе дам “погнали”. У меня дети в машине. По дороге мы болтаем о многом, доезжаем до родителей, мама встречает нас с радушием, сюсюкает с малышами. – Ой… мои родные… как хорошо сделала, что привезла крепышей… А кто тут золото бабушкино, а кто тут самый-самый… Телефон звонит, и я отвечаю быстро. На заднем плане агукают мои малыши, и раздается голос моей мамы. – Я приехал домой, забыл документы, а тебя нет, – у мужа раздраженные интонации, – ты уехала к своим? Слышит голоса и понимает все. – Да, решила немного сменить обстановку. Муж молчит. А я кусаю губы. Вдруг решаю сделать ему сюрприз самый настоящий. – Я так понимаю, ты с ночевкой? Опять скупо интересуется. Вспоминаю, что Петр сказал, что хочет со мной поговорить после работы, а я тоже хочу с ним побеседовать, но предпочитаю быть во всеоружии. – Да. Останемся, а ты? – Я задержусь на работе. Домой вернусь поздно. Выключу телефон. Мне надо выспаться. Завтра ответственный день. – Хорошо, – отвечаю и смотрю, как мама раздевает Кирюшу. Муж отключается. – Ты чего не предупредила, Ниночка, я бы пирогов напекла… – Ма… не время для пирогов. За ребятней пригляди, а Нина в салон. Надо себя в порядок привести. Мама улыбается мне, а потом вдруг подмигивает. – И правильно. Езжай, дочка. Мы за малышами присмотрим. Крепко обнимаю маму и отправляюсь в салон. Впервые за долгое время делаю маникюр, привожу волосы в порядок и улыбаюсь своему отражению. Хочется утереть Петру нос. Хочется, чтобы он сожалел о словах, которые мне бросил в сердцах. Я понимаю, у него на работе в последнее время проблемы. Он теряет контракты. Слышала, что многое идет не так, как ему хочется, но это бизнес, и мой муж опытный бизнесмен, умеющий выгрызать свое. Я возвращаюсь домой и иду в нашу спальню. Достаю платье, которое купила для одного мероприятия, но так и не надела. Бирка висит до сих пор не тронутая. Рассматриваю элегантный черный шелк и прикладываю его к себе. Заглядываю в зеркало, откуда на меня смотрит симпатичная брюнетка с блестящими глазами. Я набрала вес во время беременности, но после рождения малюток не просто вернулась в свой прежний размер, но и скинула еще пару кило. Ухаживать за близняшками очень сложно. Иногда даже забываешь поесть, а голода не чувствуешь, пока не начинает плыть перед глазами. Но эти хлопоты они приятные, ведь когда малыши тянут к тебе ручки, когда агукают и говорят "мама"… Оно стоит всего, и счастье это бесценно… Надеваю платье, которое подчеркивает узость талии и увеличившуюся после родов грудь. Привожу себя в порядок. Готовлю ужин. Все легкое. Зажигаю свечи. Мне хочется поразить Петра, хочется, чтобы он взял свои слова обратно и шептал жаркие признания вперемешку с извинениями. Муж у меня вспыльчивый. Резкий. Но это его характер. Бывало в нашей семейной жизни, когда он ранил словами, а потом сожалел, любил ночь напролет и одаривал подарками. – Я люблю тебя, Нина… Ты прости… у меня на работе такой треш… Сорвался… Время уже позднее, но мужа все нет. Наконец, слышу шелест шин по гравию. Понимаю, что Петр приехал и набираю его номер. Не отвечает. Но я держу звонок, не сбрасываю… Хочу, чтобы ответил, чтобы говорил со мной, не понимая до последнего, что я никуда не уехала, хочу видеть его лицо, когда меня увидит… Но муж все не берет. Отключаю звонок. Слышу, как замок в дверях поворачивается. Качаю головой и иду в сторону коридора, как вдруг меня молнией поражает. Будто копошение там, хихиканье, женский вскрик, переходящий в стон. Как в тумане иду на приглушенные голоса. Я не включала свет в доме, чтобы не выдать свое присутствие, и сейчас в полутьме коридора я вижу кадр, который отпечатывается у меня на сетчатке глаз. Девица, закинув ноги на бедра моего мужа, прижимается к нему всем телом, страстно целует и стонет, когда его рука у нее между ног двигается. – Мой зверь. Давай здесь. Я не дотерплю. Хочу, чтобы сейчас… да вот так…ах… – Мила… – рыком, и в голосе мужа похоть. – Осторожнее… в моем положении надо мягче… я тебе сказать должна… ах… Запрокидывает голову и стонет громко, когда Петр движение делает поступательное, а мне… мне кажется, что меня сейчас вывернет на изнанку… – Ну, Петь… подожди… хочу сказать… помягче… – Что сказать? – опять гортанный звук. – У нас будет малыш, любимый… Ноги слабнут, я пошатываюсь и случайно задеваю стеллаж, статуэтка падает и разбивается вдребезги, заставляя любовников отпрянуть друг от друга, а любовницу моего мужа вскрикнуть. Секундное промедление, вижу, как муж брюки свои поправляет отточенным жестом, а в следующий миг щелкает выключатель. Свет озаряет все вокруг. Бьет по глазам. Заставляет ослепнуть. – Как ты мог… – банальные слова слетают с губ. Перевожу взгляд с мужа своего на красотку, застывшую рядом с ним, а она губы свои облизывает и победно на меня смотрит…