Глава 2 Раздел два

Ханна Я лежала в постели, погруженная в свои мысли. Сегодня мой первый день в качестве студентки. Свершилось, Ханна Вероника Белл выбрала свой путь в жизни! И она очень рада этому! Я мечтательно закусила губу… Уверенна, что сделала правильный выбор, решив уехать в кампус. Думаю, это будет интересно пожить студенческой жизнью, завести новые знакомства, окунуться в атмосферу полного творчества. Интересно, какие ребята учатся там? Думаю, они будут близки мне по духу. Через час Чед должен заехать ко мне и помочь перевезти мои вещи в кампус. Чед… Вчера мы поцеловались… Точнее, я… буквально была инициатором поцелуя… Но я совершенно об этом не жалею. Это было хорошо... я улыбнулась. Почему я поцеловала его? Честно признаться, слова Чеда о том, что он не такой, как Макс… не особо меня впечатлили. Он не такой, это правда. И я знаю об этом. Просто Макс тоже однажды... Стойте, очень много раз… говорил красивыми и правильными словами. А в итоге правдой оказалось лишь то, что он подонок и не достоин любви. Уж точно не моей. В любом случае я даже не хочу анализировать, почему я поцеловала Чеда… Он хороший человек. И многое для меня сделал. И я была бы полной дурой, если бы не заметила его привлекательности. Любая девушка придет восторг от такого парня. Вот и хорошо, вчера я сделала правильный выбор. … — Девочка моя любимая, мы с папой будем так скучать по тебе! Ты даже не представляешь! — мама слишком крепко сжимала меня в своих объятиях. — Мамочка, кажется, ты перегибаешь палку… Я все так же буду жить в Нью-Йорке, как и прежде… Просто в центре… Вы можете приехать ко мне в любое время! — Хотя, подождите-ка… — Но прошу не каждый день! — Конечно-конечно. Обещай, что будешь приезжать к нам на выходные почаще? — мама улыбнулась. — Джимми ведь тоже будет скучать по тебе! — Обещаю. Я тоже буду скучать по вам! — Дочка, мы очень гордимся тобой, — папа прокашлялся. — Я горжусь. Ты выбрала свой путь и это единственный правильный выбор. Мне жаль, что раньше я пытался заставить тебя сделать ошибку. — Ох, папа… — я обняла его. — Спасибо тебе за все! Я с нежностью посмотрела на свою семью. — Вы у меня самые лучшие! И я вас очень люблю! — добавила я. — А мы тебя! — мама вытерла слезы. — Возвращайся в любое время, если в кампусе тебе не понравится, — сказал папа с серьезностью в лице. Чед взял мои чемоданы. Я погладила Джимми на прощание и вышла из дома. Вдохнув воздух полной грудью, я направилась в новую жизнь. — Ну, вот и все, можно ехать, — сказала с улыбкой я, когда мы сели в машину. — Поедем, но кое-что мы не успели сделать… — я растеряно глянула на него. Неужели что-то забыла. Он резко придвинулся ко мне и неуверенно взяв за подбородок, заглянул в глаза… словно бы спрашивал разрешение… не успела я опомниться, когда его губы сплелись с моими. Он был нежен и заботлив… — Это то, о чем я мечтал с самого утра, но ждал… не хотел, чтобы у твоих родителей возникли вопросы. Думаю, ты расскажешь им, когда будешь готова. — Спасибо, Чед, — он очень чутко повел себя. — Но, уверенна, что это будет приятная новость для них. Ты им очень нравишься. Парень улыбнулся и спросил: — Предвкушаешь университетскую жизнь? — Совершенно не представляю, что меня ждет, но безумно заинтригована! — искренне ответила я. Чед завел машину и тронулся с места. — Спасибо тебе большое за то, что помогаешь сегодня, — я провела ладошкой вдоль его затылка, запуская пальцы в волосы. — Тебе разве не нужно в свой универ? — Сегодня же ознакомительный день. А я со своим универом знаком более чем, — он рассмеялся. — Пары начинаются завтра. — Ах да, точно… У нас тоже! У меня заселение, а в обед одна пара, но, кажется, это будет что-то вроде знакомства с группой, — я пожала плечами. — Я в этом новичок. — Ничего, быстро втянешься, — Чед бросил на меня серьезный взгляд. — И еще, Ханна, не стоит меня благодарить за такие вещи. Ты же моя девушка, по-другому и быть не может. Он так уверенно сказал последнюю фразу, что я чуть не подавилась. Конечно, после вчерашнего… мы явно перешли на следующий уровень, и называть это «дружбой» уже не получится. Просто слышать от кого-то после Макса, что я его девушка… оказалось немного странно… Что ж, это временно. Кажется, Чед определился и я тоже. Я закрыла глаза, расслабляясь и настраиваясь на лучшее. … Академия оказалась совсем небольшой, но с виду очень уютной. Видимо это было обусловлено небольшим количеством факультетов и соответственно студентов. Главное здание находилось в небольшой зеленой зоне, которую сотворили прямо посреди города. Впечатляет. Такие виды, должно быть, вдохновляют студентов и настраивают на работу. Я отнесла все необходимые документы и взяла ключ от своей комнаты, пока Чед ждал меня снаружи. — У вас тут все такие расслабленные… — в замешательстве констатировал парень, когда я вернулась к нему. — Так непривычно. — Творческие люди, что с нас взять, — я пожала плечами и улыбнулась. Мне не терпелось исследовать всю территорию. — Моя комната 228, на втором этаже. Мы поднялись по роскошной винтовой лестнице с изящными черными перилами. Среди белого мрамора она выглядела такой утонченной. Я открыла рот от восторга. Каждый уголок этой академии был настоящим произведением искусства. Я постучалась, в предвкушении увидеть свою соседку по комнате, и отворила дверь. Первое, что попало на глаза — это огромные окна. Сквозь них комната полностью озарялась светом. Как красиво. Стояло две большие двуспальные кровати, дизайнерское зеркало, мягкие пуфы, деревянные столы на черных ножках, мольберт… Белоснежные стены в некоторых местах были расписаны черной и золотистой каллиграфией. Чед присвистнул. — Ни фига себе апартаменты. А можно и мне сюда переехать? — глаза парня округлились, а лицо озарила улыбка. — Теперь я понимаю, что спортсмены нынче не в почете. Я рассмеялась и легонько пнула его. — Приветик, — произнесла девушка, сидевшая на кровати с книгой в руках. Ее внешность очень похожа на латино-американскую. Худенькая, но с красивыми формами, вьющимися мелкими кудряшками и светло-каштановыми волосами. Ее светло-карие глаза и веснушки добавляли образу легкости и непосредственности. — Привет, я Ханна Вероника Белл. Кажется, я твоя новая соседка. — Здорово. А я Аманда Беатрис Ортиз. Но я очень надеюсь, что ты меня будешь звать просто Амандой, — девушка рассмеялась. — Конечно. Очень рада знакомству. А это Чед… мой… парень, — да, я сказала это. — Привет, — он поставил мои чемоданы на пол. — Рад знакомству. — Я тоже рада с вами познакомиться. Ханна располагайся, чувствуй себя как дома. Хочешь, я заварю чай или кофе? — она кинула взгляд на мини-кухню. Ну, ничего себе, тут даже кухня есть. — Останешься выпить с нами кофе? — я перевела взгляд на Чеда. — Я бы с удовольствием, но еще нужно заехать забрать новую форму из магазина до 12. В следующий раз, хорошо? — Конечно, без проблем. Что ж, тогда я проведу Чеда и с удовольствием выпью с тобой кофе, — я улыбнулась Аманде. Мы вышли с ним в коридор, и он повернулся ко мне. — Вроде бы все хорошо? Это то, что ты ожидала? — он приподнял мой подбородок и провел легким движением пальцев по моей щеке. — Даже лучше! — я чувствовала себя очень счастливой. — Я рад. Он потянулся к моим губам и притянул за талию к себе. Запустил свою руку в мои волосы… А его язык нежно исследовал мой рот… О мой бог… С ним я ощущала себя такой хрупкой… — Ты не против сегодня вечером поужинать со мной? — спросил Чед, когда отстранился. — С удовольствием, — ответила я, слегка раскрасневшись. Он быстро чмокнул меня в губы и сказал на прощание: — Тогда я заеду за тобой. Хорошего дня. — И тебе! Я вернулась в комнату как раз в тот момент, когда запах ароматного кофе уже разлетелся повсюду. Он словно бы добавлял еще большей атмосферы этим стенам. Аманда стояла в коротком черном топе и шортах такого же цвета на кухне. — Извини, я сделала кофе с молоком… Не знаю, любишь ли ты… — Ты угадала! Только такое и пью! — Я смотрю, не зря нас поселили вместе! — она рассмеялась. — И, кстати, дорогая, у тебя очень горячий парень, ты знаешь об этом? Старшекурсник? Я залилась румянцем. — Да… — Обожаю блондинов… Ладно, я шучу! Но блондинов и вправду люблю. Скажи у него нет брата-близнеца? — она умоляюще посмотрела на меня. Это меня развеселило. — Брат есть, но он темненький и занят, — я с грустью развела руками. Пока мы пили кофе, Аманда немного рассказала о студенческой жизни. Она училась на скульптора уже на втором курсе, но ей так же, как и мне было 20 лет. Неудивительно, я ведь пропустила год. — Они стараются селить вместе студентов из разных факультетов, — она кивнула в сторону мольберта. — Я сразу поняла, что ко мне подселят художницу. Считается, что такая «разношерстность» улучшает продуктивность. Типа мы должны вдохновлять друг друга. Повезло еще, что мы одногодки. Также Аманда рассказала о своей семье: — Моя мама американка, а папа испанец. Отсюда и такая гремучая смесь, — она взмахнула своей кудрявой гривой и подмигнула выразительными глазами, как у кошки. — Ну, фамилия, как ты понимаешь, мне досталась от папы. — Удивительно, мои родители тоже из разных стран, — кажется, нас с соседкой объединяло больше, чем может показаться на первый взгляд. — Папа американец, а мама украинка. После посиделок с Амандой, я разобрала вещи и отправилась на свою первую пару. Знакомство с группой прошло хорошо. Нас было всего 20 человек. Каждый рассказал немного о себе и даже показал свои работы. Здесь было столько талантливых ребят, что голова шла кругом. Особенно меня заинтересовали картины парня в бежевой рубашке с длинными волосами, которые он забрал в небольшой пучок на затылке. Его работы были такие космические… не сразу понятные… хотелось бы взглянуть на них еще раз. Когда я рассказала группе о своей выставке в Нью-Йорке, многие восхищенно «ахнули», а некоторые оказывается даже посетили ее. Парень с темными волосами и пучком на затылке подмигнул мне. Нам раздали список предметов. Было много практики и теоретических предметов. Графика, композиция, портрет, анатомия… Глаза разбегались от того, сколько нового я смогу узнать. Также в списке были предметы других направлений. Литография, каллиграфия, кино, литература, скульптура… надеюсь, у нас будут общие пары с Амандой… кино, музыка. Нам объяснили, что развивающийся художник должен интересоваться самыми разными направлениями искусства, из которых он сможет черпать вдохновение. Абсолютно согласна с этим. Вскоре я вернулась в комнату, но Аманды не было, поэтому я решила отдохнуть и вздремнуть часочек. Проснулась под до боли знакомую мелодию. Звуки окутывали меня… и, кажется, во сне я танцевала с Максом… в один из тех прекрасных вечеров, когда мы были вместе. От ужаса я открыла глаза, и осознание начало доходить до меня. Аманда слушала музыку в наушниках. Это был тот самый трек… My paradise, который Макс написал для меня… — Ой, извини… Я разбудила тебя? Решила послушать радио в наушниках… — испуганно произнесла Аманда, и стащила наушники. — Кажется, это все равно было громко… — Нет-нет. Все хорошо, мне как раз пора вставать. Договорились с Чедом поужинать вместе, — я улыбнулась сонной улыбкой. — Прости еще раз. Обожаю, когда крутят этот трек, такой лайтовый. Уже слышала? — Да… слышала… — ох я надеюсь, что Аманда не станет большой фанаткой творчества Макса, иначе я этого не переживу. … Несколько дней в кампусе прошли очень быстро. Новые предметы увлекали, а люди вокруг вдохновляли. К концу недели я немного устала и это неудивительно… давно не получала столько эмоций. Каждый вечер мы ужинали с Чедом в ресторанчике. И, кажется, все шло хорошо. Сегодня он тоже должен заехать. Я надела белый комбинезон в черную вертикальную полоску с длинными широкими штанами и открытым декольте, а также босоножки на небольшом каблуке. Волосы забрала в хвост, выделив уши большими золотыми сережками-кольцами. Аманда заценила образ и я со спокойной душой пошла открывать дверь, в которую постучали. Это была насыщенная неделя, и больше всего на свете мне хочется провести тихий, спокойный вечер… Я мечтательно улыбнулась и отворила дверь. Я не сразу поняла, что произошло. Мой взгляд все никак не мог сфокусироваться на человеке, который стоял передо мной. Как будто бы сознание игнорировало полученную картинку и пыталось убежать от нее. Когда понимание происходящего все же начало доходить до меня… Я увидела те самые темно-карие глаза… Это был не Чед. Это был Макс, и он не сводил с меня своего пронизывающего взгляда.