Глава 1 Пролог

Я знала всю свою жизнь, что не красивая. Но всегда оставалась надежда быть любимой. Зря. Одна пара обуви. Несколько вещей. Электронная плита на которой я готовлю то, что уже просрочено и выброшено кем-то из стаи. И все потому, что мой единственный оставшийся родственник - это сводный брат. Брат, что ненавидит меня за то, что я жалкая, смертная, бесполезная девушка. Презирает, что он, будучи чистокровным волком, вынужден терпеть меня. - Как же холодно, - стирая одежду в ледяной воде, почувствовала боль в пальцах. Мой сводный брат - Альфа. Виновен ли он в том, что ненавидит меня? Нет. Я бы тоже себя ненавидела на его месте и, честно сказать, ненавижу. Моя жизнь стала похоже на слепое существование, когда отец повторно женился. Мисс Элеонора, очаровательная женщина, что заменила мне мать. У меня даже язык не поворачивался обратиться к ней: «Мачеха.» Заботливая, всегда с тёплыми руками и улыбкой. Теплая своим любящим сердцем, она приняла меня в свою семью. - Фух, осталось повесить, - закидывая мокрую одежду на дверцу шкафа, протёрла уставшие глаза. Но судьба та еще сука. Через месяц счастливой жизни, в которой у меня вновь появилась мама, вновь появилась полноценная семья, случилось это... Авария. Отец с мачехой разбились на горном склоне, когда ездили в отпуск. Я думала, что та ситуация должна сблизить нас со сводным братом, мы ведь оба лишились родителей! Но, как же я ошибалась. Вся ненависть Альфы направилась на меня. - Когда это уже закончится, - прошептала самой себе, стараясь не плакать. И что хуже всего... Мне нельзя было уйти. Стая, что стала для меня домом в начале, превратилась в настоящую тюрьму. На утро после вести о гибели родителей, меня заперли в комнате. А когда выпустили, то вся стая была готова убить меня. Тогда меня впервые избили до потери сознания. Затем переселили в маленький домик, что был раньше будкой для инструментов. У меня не осталось ничего. Комната меньше, чем ванная в обычном доме. Отсутствие горячей воды. Стены с плесенью. Вечный холод, даже летом. Пару вещей, что я успела забрать из мусорки и пара обуви, которой уже два года. - Все могло быть хуже, - сквозь кашель твердила в пустоту. - Что тут у нас? Открывая пакет из мусорки, смотрела содержимое: пачка макарон и какая та приправа. - Повезло, - искренне улыбнулась. Я полюбила дни, когда выбрасывают приправу или что-то кроме круп. Вся еда с солью вкусная, конечно, но хоть какой-то привкус приправы улучшает ситуацию. Лучшим временем в году была осень. Осенью оборотни празднуют полную Луну с дождем. И в эти дни, все так пьяны, что получается забрать с общего стола кусок мяса или овощей. - Может в этом году повезет, - осматривая шрам на левом плече, прикусила губы. Мне оставили его в последний раз, когда я взяла еду без спроса. Пьяный волк ударил меня разбитой бутылкой и порезал кожу. - Возможно, если бы у меня были хоть какие-то лекарства, то не было бы так больно... Не осталось бы шрама. Я едва выживаю. - Элиза! - Крикнул мужчина возле входных дверей. Никто не проявляет ко мне сострадания или заботы. - Иду, - тут же поднялась с пола, отряхивая колени. Я давно уже в том же положении, когда не могу принять даже маленькую часть доброты. За любое внимание к себе стоит платить. Я плачу, засыпаю, потом просыпаюсь в слезах и так каждый день. В хорошие дни, мне удается не плакать. В эти дни, как сегодня, приходит Михаил. - Доброе утро, - поздоровалась, как только открыла дверь со скрипом. - Держи, - отдавая пакет, произнес мужчина. - Дочке задали сделать поделку на тему осени. Там все необходимые картинки, картонки, клей и прочее. Остальное в лесу собери. Там шишки и что надо. Сделаешь, приди, дам тебе чайную заварку и сахара. Этот взрослый волк хороший человек, насколько это возможно в стае. Его дочь учится в начальных классах и хоть тоже ненавидит меня, как и все дети, я делаю за неё поделки на учебу. Решаю за нее примеры, ответ на которые нет в интернете и рисую плакаты, которые задают учителя. Это хоть какое-то разнообразие для меня, ещё и что-то вкусное дают за это, например, сахар. - Я сделаю и сразу отнесу. Успею за пару часов. - Да, кстати, - Михаил почесал залысину, - ты слышала? - Простите? - Альфа должен приехать. - Что?.. Сердце больно сжалось в груди, я отступила на шаг назад, придерживаясь рукой за дверной косяк. Я столько времени внушала себе, что все наладится. Рано или поздно мне перестанет быть так больно. Но хватило одной новости о том, что сводный брат возвращается... Возвращается впервые с похорон родителей. Это мерзкое ощущение безысходности и тошноты, будто горсть пепла засунули в щеки. - Эй, не трать время, - цыкнул мужчина, покачивая головой. - П-простите, мне очень жаль. - Пфф, - вздохнул он, - впрочем, тебе лучше не выходить до завтра из будки. Если Альфа тебя увидит, то испортишь ему настроение. - Конечно, да, - склонила голову, словно виновата в самом своем существовании. - Спасибо. Все очень плохо... Мне едва хватило сил, чтобы захлопнуть дверь за собой. Коленки задрожали и я упала на пол, скатываясь по деревянной дверце. - Господи, - впилась ладонями в собственные плечи, чувствуя как задыхаюсь, - только не он. Только не опять, пожалуйста. Несколько слез скатились на пол вместе с тяжёлыми вздохами. Воспоминания накрыли с болью все тело. Наша последняя встреча со сводным братом. Последняя встреча с Чезаре. - Пожалуйста! - Закричала от боли, когда несколько клыков вонзились в лодыжку. Я пыталась отползти от него. От монстра, которого считала братом. - Прошу! Господи, прошу! - Рыдала навзрыд, чувствуя как клык пронзился до кости. Рвущая изнутри боль не могла сравниться с тем, что было в сердце. - Чезаре, я... Я... Шлёп! Грубый удар прошёлся по лицу, заставляя отлеть всем телом в стенку. Жёсткие пальцы схватили меня за лицо, приподнимая за вдавленные щёки. Наши лица оказались на одном уровне и я впервые увидела этот адский жёлтый огонь в его глазах. Чезаре горел волчьей ненавистью. - Я тоже любила её... Брат, я тоже любила маму! Вместе со слезами, я чувствовала, как из носа вытекает ручеек крови. - Ты мерзкая шлюха, - процедил мужчина, он бросил меня так же резко, как и поднял. - Падаль, как и твой папаша, что сгубил мою мать! - Пожалуйста!.. Я не... Ааааа! А! Мужская нога со всей силой наступила на окровавленную лодыжку. Хруст собственной кости оглушил. Вместо крика из рта, я слышала звон колоколов в ушах. Мне казалось, что так звучала смерть. Я чувствовала, как умираю. - Папа, - прошептала сквозь слезы, вытирая кровь рукавом. - Папа, спаси меня, - взывала к умершему отцу. Мои темные волосы были схвачены мужской рукой в моей крови. Чезаре подтянул меня к себе, не упуская шанс причинить боль. Затем опустился на корточки и сжимая руку, надавливал на кости, точечно, ломая по трещинке и шепча: - Ты не умрешь. Нет, нет, - его басовый низкий голос едва прорывался сквозь шум смертельных колоколов в ушах. - Ты узнаешь, какой мучительной бывает жизнь. Насколько человек, как ты, может стать ничем. Я причиню тебе столько боли, чтобы твой папаша кричал в аду от ненависти ко мне. - П-почему?.. Чезаре, почему ты меня ненавидишь?! Я не видела в нем больше брата. Нет. Это был монстр состоящий из ненависти ко мне. Ничего, кроме пламени злости в глазах, никаких движений, кроме тех, что причиняют боль. Я перестала чувствовать тело от всей скопившейся боли, но ответ на мой вопрос оказался последней каплей. - Потому что, ты дочь убийцы. Мелкая, неблагодарная, дрянь. Убийцы? Папа теперь считается убийцей? Эт-то. Все. Моя вина. Моя вина, что я захотела семью. Моя вина, что я подумала, будто все будет хорошо. - Мне так жаль... Мне так... - Заткнись, - Чезаре наконец отпустил меня. Его вены вздымались и тело было столь горячим, что казалось, ещё мгновение и он передумает. Моя жизнь оборвется прямо здесь и сейчас. Я убила его человечность. Я убила его маму... Я сделала это, потому что я дочь убийцы. Не помню, сколько тогда проплакала, нашептывая самой себе те слова, но с тех пор прошло два года. - И теперь он возвращается в стаю, - отползая от двери к кровати, обхватила колени руками. - Может он уже забыл про мое существование? Я и так никуда не выхожу. Что, если выходить только ночью? Меньше шанс встретиться. Я вновь посмотрела на пакет, что дал Михаил и решила отвлечься поделкой из картона. Пальцы дрожали и несколько раз мои ладони резались об ножницы. Капли крови стекали с ладоней на пол, но я не обращала внимание. С каждой каплей в мыслях пробегали одни слова: "Это кровь дочери убийцы." - Пожалуйста, Чезаре, - ножницы вновь случайно воткнулись в кожу. - Не вспоминай про меня, пожалуйста.