Глава 1 Бесполезный человек

Сознанье, как шестой урок, выводит из казённых стен ребёнка на ночной порог. Он тащится во тьму затем, чтоб, тучам показав перстом на тонущий в снегу погост, себя здесь осенить крестом у церкви в человечий рост. Скопленье мертвецов и птиц. Но жизни остается миг в пространстве между двух десниц и в стороны от них. От них. Однако же, стремясь вперёд, так тяжек напряжённый взор, так сердце сдавлено, что рот не пробует вдохнуть простор. И только за спиною сад покинуть неизвестный край зовёт его, как путь назад, знакомый, как собачий лай. Да в тучах из холодных дыр луна старается блеснуть, чтоб подсказать, что в новый мир забор указывает путь.

И. А. Бродский

Миля С.

Боль. Боль, туманящая мысли. Влажная земля под головой. Как я это понял? Запах росы и грязь на одежде. Мне было все равно. Шум проезжающей машины разбудил меня. Очень жаль. Я не хотел вставать и повернулся на бок, чтобы оглядеться. Тело заныло, особенно спина. Странно. На руках не было ни царапинки и ни того шрама... Проверил ноги, тоже в порядке. Потом потрогал шею и не нащупал никакой припухлости или раздражения. Провалялся в грязи я достаточно долго, так мне показалось. Но когда получилось подняться на ноги, то ладони мои были чисты. Я протер уставшее лицо и понял, что падаю. Такое знакомое чувство, что совсем не смутило. Но все же я ухватился за что-то. Холодный и ржавый столб. Это был дорожный знак. «Миля С». Здесь я никогда не был. С одной стороны, позади меня, гремучий лес, а с другой длинная двухсторонняя дорога. Я ухмыльнулся от мысли, что это место называется почти как «Smile», хотя совсем не похоже на улыбку. Это глупо, но вспоминать о том, как я здесь оказался, совсем не хотелось. Пусть у меня будет новая жизнь. Машина, звук мотора которой меня разбудил, подъехала поближе и остановилась. Окно потасканного пикапа опустилось, и водитель с недоумением глянул на меня. - Что ты здесь делаешь, парниша? – спросил мужчина, на вид, лет пятидесяти. Я помотал головой. Горло першило из-за сухости, и говорить я совсем не хотел. - Ждешь кого-то? – с легким напором спросил водитель, в машине он был один. Я снова помотал головой. – Давай садись, подвезу до городка. Он махнул рукой и уставился на меня. Я оглянулся напоследок и понял, что хочу умереть здесь. Один, в одиноком и забытом всеми месте, чтобы меня никто не искал и не вспоминал. Меня настолько привлекла эта мысль, что я даже открыл рот, чтобы спросить, не найдется ли у него пистолета, но понял, что звучать это будет странно. Водитель все ждал меня, и я шагнул к машине, но за ногу что-то потянуло вниз. Это была сумка. Моя сумка. Я ее помню. И я помню, что там. - Секундочку, - попросил я водителя. Достал из сумки тот самый фотоаппарат - единственное что у меня было. Моя единственная ценность в жизни. Мне казалось, что я давно упокоил его в дальнем ящике, скрыв учебниками по экономике. С собой я его точно тогда не брал. Обошел машину с другой стороны и запечатлел ее с причудливым знаком и темным лесом на фоне. Пусть это будет моей отправной точкой. Началом новой жизни. - Неплохой фотоаппарат, - подметил водитель, когда я сел в машину. Я кивнул и положил его в сумку, а свежий снимок в карман. Не понимаю почему, но всегда так делаю. Лишь когда мы отъехали на приличное расстояние, я понял очень важную вещь: - У меня нет денег. - Ничего, - спокойно сказал мужчина. – Ехать до той деревушки еще часов пять, а так хотя бы поговорю с кем-нибудь. Как тебя зовут-то? Этот вопрос поставил меня в тупик. Я чувствовал себя помято, буквально вылез из грязи, но выглядел абсолютно нормально, вроде как. Меня отягощала эта мысль. Неужели то, что я пережил никак не отразилось на мне. Нет. Так не будет. Мужчина подумал, что медлю я из-за недоверия и первый представился: - Меня Сэм. Сэм Ричардсон. - Николас, - я назвал свое не настоящее имя. Не хочу его слышать даже у себя в голове. - Как тебя занесло-то в такую глушь? - Я не помню, - старался быть честным. Честность — это то, что мне не присуще. Я ненавижу себя за лживость. Неважно какой бы предстоял исход, я всегда врал. Я ненавижу себя. Но Сэм рассмеялся и протер глаза толстыми пальцами. - Смышленый ты пацан.

Почти под конец пути у Сэма Ричардсона закончился бензин, и мы остановились у заправки. Пока работник заливал полный бак, Сэм купил нам по хот-догу. Я не понимал, насколько голоден, пока не учуял запах еды. - Спасибо большое, - смутился я. - Ничего. Держи, - он протянул мне бутылку воды. Мы стояли около здания, наблюдая за восходом солнца. Я осушил бутылку почти за раз. Жажда была невыносимой, но внимание мое прыгало туда-сюда, и я этого не осознавал. Потом он протянул мне вторую бутылку, которую я снова тут же выпил. Голова закружилась сильнее. Стоять на ногах оказалось невероятно сложно. Я не сразу понял, что спустился на землю. Щелкнул один раз челюстью, я переложил голову на плечо. Сэм стоял рядом. Вроде как. Я быстро погружался в сон. Глаза закрывались сами собой. Теплые лучи солнца заменили одеяло. А благодаря плотным джинсам и футболке асфальт не казался таким жестким…

- Эй! Пацан? Молодой человек… Кто-то усиленно трепал меня за плечо. Стальная хватка пробудила в голове воспоминание, которое я не хотел вспоминать и от страха согнулся по полам, прикрыв голову. - Что с тобой? Потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Я был рад, что могу отвлечься на что-то другое. Работник заправки помог мне встать. Боже, почему каждое движение отдает такой дикой болью? - С вами все хорошо? – спросил он обеспокоенно. Я кивнул и огляделся. Солнце взошло и близилось к середине неба. Прошло так много времени. Я искал взглядом свою сумку. И машину Сэма. Ни того, ни другого не было. Неужели он меня обокрал? Сдался ему этот старый фотоаппарат. Новая волна грусти нахлынула с ярой силой и колени подкосились. Работник поймал меня, а потом схватил лицо и повернул к себе. - Странно, зрачки вроде в порядке, - пробубнил он, скорее для себя. Я его не слушал. Странно, что он до сих пор не бросил меня куда-нибудь подальше от сюда, чтобы я не распугивал людей. Я смотрел в его усталое и добродушное лицо, и мне становилось все хуже от того, как оно искажается жалостью. Казалось, я тяну его за собой в эту бездонную яму печали. Не успели высохнуть слезы, как я понял, что снова отключаюсь. Голод разъедал мозг. Жажда не давала дышать. Казалось, тело живет отдельно от меня. Я слабо помню, как работник поднял меня на руки и отнес в рабочее помещение. Там две тетушки кружили вокруг, накладывая теплые мокрые тряпочки на лоб и заливая в меня воду. Единственное, что я произнес, когда чуть пришел в сознание было: - У меня нет денег. - Да достал ты с этими деньгами. Ты умираешь! Я уже говорил это?.. Когда? Боже, не хватает воздуха. Я не чувствовал, что дышу. Наверное, так оно и было. Голова стала такой тяжелой. Казалось, я проваливаюсь сквозь подушку вниз. Меня забирают в ад? Наконец-то. Кто-то больно прижимал к моей руке палец и что-то считал. Ладонь сдавливал пульсометр. Хотя я не уверен. Возможно, мне пытались сломать палец. Меня приподняли в который раз, чтобы влить еще воды, когда я услышал вой сирены.