Глава 1 Варя

Варя — К боссу ее! — резкий окрик и я вздрагиваю, сердце заходится в страхе, когда на меня, рассекая толпу, идут несколько мужчин крупного телосложения, окружают. В черных майках, обтягивающих раскачанные торсы. Это охранники клуба. Делаю шаг назад на непривычно высоких шпильках, чуть не падаю, массивные пальцы смыкаются на моих запястьях и меня резко разворачивают, толкают в спину. — Я ни в чем не виновата! — пытаюсь перекричать музыку, которая бьет по барабанным перепонкам. — По какому праву вы меня куда-то тащите?! Не слушают. Заставляют подняться по лестницам на непослушных ногах, в то время как в голове бьется мысль, что все плохо. Под конвоем меня проводят на второй этаж, где в конце темного коридора распахивается дверь и меня вталкивают внутрь. Останавливаюсь как вкопанная под прицелом глаз, темных, острых. Рассматриваю мужчину. Неправильные черты лица, перебитый нос и бородка. Восточный. Страшный. Смотрит на меня оценивающе, скользит взглядом по моей фигуре, и я в страхе прижимаю свою сумочку к груди, защищаюсь от наглого пронизывающего взгляда. — Хозяин, — выдает один из бугаев, выходит вперед и кладет на стол что-то. Восточный мужчина опускает взгляд, цокает языком и на губах у него расцветает ухмылка, опасная, злая. — Я… э… это не мое! — Что не твое? — задает вопрос мужчина в дорогом костюме. Хозяин клуба сидит за массивным столом и смотрит на меня с каким-то высокомерием человека, в чьих руках моя жизнь… — Я… я не знаю… я не понимаю, что вам всем от меня нужно! Послушайте, произошла страшная ошибка… я ни в чем не виновата! Клянусь! Шепчу свои оправдания, едва стою на ногах, в то время как мужчина кивает одному из своих амбалов, который стоит за моей спиной. Одним жестом дает понять сподручному, чтобы он действовал, и спустя мгновение охранник вырывает из моих закостеневших пальцев сумочку. Не обращает внимания на мой всхлип и несет ее своему хозяину, кладет на стол, а главный, надменно глядя мне в глаза, открывает ее и высыпает все содержимое на стол. Богатства у меня нет, поэтому вываливаются женские штучки, ежедневки, которые он поднимает и вертит в руках, безотрывно и пошло смотря мне в глаза, заставляет покраснеть и трепетать, сделать шаг, чтобы по инерции отнять то, что не предназначено для мужских глаз, но второй охранник никуда не делся из-за моей спины. Ловит меня за локоть, пальцы сжимаются сильнее и заставляют встрепенуться. Хозяин клуба, наконец, отбрасывает свой трофей в виде моих прокладок и достает из кучи всего мой паспорт, открывает и заглядывает внутрь. — Алексина Варвара Юрьевна, девятнадцать лет, значит, — выдает с акцентом, с глухой буквой “р”. Со страшным пронизывающим звуком листает документ, обращает внимание на прописку… не столичную, конечно. — Далековато живешь, Варвара-Краса, длинная коса… — ухмыляется, кривит губы, а я кошусь на крупные щербатые зубы мужчины и у меня перед глазами картины возникают одна страшнее другой. — Господин… — теряюсь, не знаю, как обратиться к мужчине, и он миролюбиво подсказывает. — Мухоматов. — Господин Мухоматов, я ни в чем не виновата, правда! Я вообще впервые в столичный клуб попала… — всхлипываю, голос ломается. Кавказец приподнимает бровь и продолжает с самым алчным видом рассматривать меня. Словно сожрать хочет и кости обглодать. Скользит своими темными глазами с головы до пят, задерживаясь на изгибах юного тела. — Молоденькая совсем ты, Варенька, чистенькая с виду, личико не упоротое пластикой, натуральная красота, волосы длинные, чистый шелк, — цокает языком, будто сожалеет и заканчивает фразу, — приличная девушка, а в такое нехорошее вляпалась… таким людям в моем клубе оскорбление нанесла… — Я не виновата, — повторяю опять надрывно. — Я не знаю, что вам от меня нужно! Не понимаю просто! Мы компанией отдыхали, меня пригласили отпраздновать… — Тццц, — щелкает языком, — здесь твоего “случайно” тянет на нехилые бабки, учитывая ущерб заведению, я тебе такой срок впаяю с отбыванием в колонии строгого режима, Варенька… — Я не виновата, правда, — выдаю совсем тихо и слезы начинают катиться по щекам, — не понимаю… — Сейчас позвоним ментам, им и будешь объяснять, как добро свое пронесла и как планировала сброс… — Прошу вас… — повторяю, как заведенная, — это все какая-то страшная ошибка… Мужчина внимательно смотрит на меня, но его лицо начинает размазываться из-за потока слез, которым нет конца. Осознание настигает внезапно. Глупая дурочка, которую подставили самым гадким и жестоким образом. В мозгу всплывает, как знакомая попросила придержать ее место у стойки бара, присмотреть… на мой вопросительный взгляд ответила, что вернется через пять минут… Соврала… Теперь понимаю… — Ну что же, Варенька, что делать мы с тобой будем? — продолжает свою беседу мужчина, а у меня все перед глазами начинает кружиться, когда он переходит на более агрессивный тон. — Ты, девочка, не только глубоко сядешь за такую провинность, ты, Варенька, еще мне весь ущерб отработаешь! Да так, чтобы другим с Айратом Мухоматовым в подобные игры играть неповадно было! Сжимаюсь вся, слезы застревают в горле, когда дрожащим голосом отвечаю: — Я… могу работать у вас… господин Мухоматов… могу мыть полы, убирать, все, что угодно, любую работу осилю, только отпустите меня… это все как в страшном сне… я невиновна… Неожиданно моя реплика вызывает смех у мужчины. Он скалит зубы, похабно как-то, у меня душа в пятки уходит от этой улыбки, голодной и жадной. Спускает взгляд по моей шее вниз, в скромное декольте простого черного платья чуть выше колен, которое я сразу же прикрываю руками. — Из далеких краев, смотрю, ты в столицу причалила, простых вещей не понимаешь, Кисуня, но дядя Айрат тебе все объяснит, как говорится, на пальцах, а скорее, нет, не на пальцах… но весьма доходчиво… Начинает смеяться громко, пошло. Чувствую, что услышу сейчас нечто просто ужасающее, то, что буквально переломит меня. Мужчина резко встает из кресла, я же пячусь на нетвердых ногах, чуть не падаю, но в этот самый момент звонит телефон. Рингтон резкий. Громкий. Он раздается как гром, заставляет мужчину остановиться, посмотреть на экран и выругаться сквозь зубы, а затем все же ответить. — Слушаю. Пауза долгая. Тягучая. Восточное лицо мужчины с каждой секундой становится все мрачнее, тени начинают скользить и искажать черты, кустистые черные брови хмурятся, а затем темные глаза резко поднимаются и останавливаются на мне. Прожигают. Пригвождают. Лишают последней надежды, когда он выговаривает четко: — Валид Байсаров… От этого имени у меня мурашки по спине пробегают, озноб сковывает. Не знаю, почему так реагирую. Интуитивно. Подсознательно. Возможно, это все из-за того, что в темных глазах Мухаматова проскальзывает нечто очень странное, затравленное, будто страх перед заведомо более сильным противником. — Не ссы в тапки. Есть у меня чем откупиться. Организуем подарочек для Барса. Ему понравится, приезжай, — короткий смешок и взгляд в мою сторону острый, резкий, — от сердца отрываю, можно и так сказать, находку свою отдаю… Мужчина сбрасывает звонок и концентрирует жгучий взгляд на мне, сам же играет моим паспортом показательно как-то, давая понять, что мои документы, а значит, моя жизнь и судьба в его руках… Спустя паузу Мухоматов открывает рот и выдает страшную фразу: — Ты ведь хочешь получить паспорт обратно, загладить вину и вернуться к обычной жизни, так, Варенька? Киваю на автомате, и мужчина раздвигает мясистые губы в страшной улыбке. — Тогда придется побыть покладистой кошечкой. И ублажить одного важного человека. — Ч-что? — переспрашиваю, до конца не веря в то, что слышу. — Говорю, придется тебе, Варвара-Краса, длинная коса, побыть подарочком для очень влиятельного человека. — Что?! Нет… Мотаю головой, ноги слабнут. Чуть не падаю. Но мужчина остается равнодушным к моим слезам. — Выбор невелик, — отвечает четко, — останешься здесь и я найду способ, будешь расплачиваться столько, сколько будешь в состоянии, потом, так и быть, отправлю драить полы, как ты и предложила. Говорит с иронией и не сводит с меня цепких злых глаз… А мне дышать нечем становится, чувствую, что от этого человека я могу ожидать только страшное, кошусь на охранников, которые проходятся по мне плотоядными взглядами, рассматривают и тошнота подкатывает к горлу… Я и в клубах-то никогда не бывала и вот по роковой случайности попала в самое пекло… — Ну-ну, не дрожи так, Краса-Коса, все в твоих очаровательных пальчиках. Твоя судьба, жизнь, здоровье… Продолжает словно невзначай, участливый голос, но на дне темных мелких глаз лезвие, которое может вспороть до крови. Один щелчок этого мужчины и его псы сорвутся с цепей, чтобы растерзать ни в чем не повинную жертву. Дрожь сковывает сердце ледяными цепями, слезы кажутся нескончаемыми, а мужчина продолжает задушевным голосом: — Скажем так, Варенька, ты оказалась не в то время и не в том месте… — Но… — шепчу дрожащим голосом, хочу сказать, если он столько понимает, почему не отпускает меня… — Но! — повышает голос и заставляет замолчать. — Я хочу тебе дать шанс, Варюша. Поверь. Это хорошее предложение для такой красивой девочки с такими чудесными голубыми глазками. С его каждым словом у меня сердце начинает замедляться, кажется, что скоро упаду в обморок, не вынесу этого кошмара. — Послушай предложение, которое тебе делает дядя Айрат. Второго такого не будет. Решать тебе. Будешь хорошей девочкой, покладистой, получишь свой паспорт обратно и будешь свободна, как птица. Мое тебе слово. Если нет… Короткий взгляд в сторону охранников и самый страшный из них с перекошенным лицом в шрамах улыбается сально, жадно, давая понять, что именно меня ждет, если откажусь… — Ч-что вы от меня хотите? — спрашиваю заикаясь, все тело ощутимо потряхивает. До сих пор не верю, что все это происходит именно со мной… Услышав мой вопрос, Мухоматов улыбается радушно и располагающе, словно действительно добрый дядечка, к которому случайно обратились с вопросом, но под этой оболочкой сидит зверь безжалостный и бессердечный, готовый отдать меня на растерзание. — Вот это уже совсем другой разговор, Варенька, — кивает своим людям и они делают шаг в сторону. — Хочу сделать подарок одному важному, — пауза и взгляд, наполненный каким-то потаенным страхом, — очень важному человеку… — Н-не понимаю… — отвечаю чуть слышно. Фыркает и опять пробегается взглядом по моей замершей в нерешительности фигурке. — С тебя всего лишь одна ночь с одним очень важным человеком… если ты ему понравишься, ублажишь… тогда… будешь свободна и документики верну. Делает паузу, а затем оглушает четким: — Хочешь жить — станешь моим подарком для Валида Байсарова…