Глава 2 1.2

Первый месяц пролетел незаметно. И если до этого я жила в постоянно стремительном беге, то теперь моя жизнь походила на полет реактивной ракеты. Настолько был жесткий график. Муж недовольно ворчал, что опять похудела. А я? Я была на своей волне. Так бывает всегда, когда меня захватывает работа. Дети, слава богу, не болели и радовались жизни. Так наступило лето. Начиналась пора активного строительства и приближался долбанный день строителя, для которого я весь вечер делала презентацию. Не успею сегодня, придется выходить в субботу. Сужу, пью крепкий кофе, пялюсь на монитор, почти лениво просматривая фотографии с объектов, надеясь найти что-то подходящее. Разве это работа для финансового директора? Правильно. Но больше некому. А опозориться перед всей областью как-то не хочется. Заезжал муж. Доложил, что дети у свекрови и привез мне целый пакет пирожков. Свекровь у меня святая женщина. Обожаю ее. Сижу, жую пирожок, за окном стемнело. Отвлекаюсь на телефон. Начальник звонит. - Да. - Привет. Голос бархатный с легкой хрипотцой и бесконечно пьяный. Молчу. Сердце забилось где-то в районе горла. - Чем занимаешься? - Работаю. - М-м-м, - неразборчивое мычание и тишина. - Вы что-то хотели, Владимир Иванович? – осторожно спрашиваю. - Зайди ко мне. Капец. Вот и началась моя веселая жизнь. Господи, ну поему я такая дура? Почему, жизнь меня ничему не учит? - Хорошо, - чуть слышно выдыхаю я и отключаюсь. Секунд десять смотрю на монитор компьютера и подрываюсь с места. Хватаю сумку, ключи, быстро отрубаю комп и как можно тише стараюсь закрыть дверь своего кабинета. Но все равно в тишине ночного офиса, звук звякающего ключа слишком сильный. Или мне это кажется? Стремительно иду на парковку. Рядом с моей «Маздой» стоит черный джип начальника. И почему я так волнуюсь? Черт. Это плохо. Очень плохо. Неловко роюсь в сумочке в поисках ключей. Наконец, окопав их на самом дне, испуганно вздрагиваю оттого, что на плечо ложиться чья-то тяжелая ладонь. - Ты куда-то собралась? Медленно оборачиваюсь. Владимир Иванович стоит совсем близко, чуть пошатываясь. От него ощутимо пахнет алкоголем вперемешку с терпким мужским парфюмом. Дорогая рубашка, еще с утра идеально разглаженная, чуть помята. Волосы взлохмачены, а глаза пьяно блестят. - Домой, - решительно отвечаю я и смахиваю его руку. - До-мо-й, - насмешливо растягивая слова, повторяет он за мной, - Ты до отвращения предсказуема. Пикаю сигналкой, открываю дверь и со злостью кидаю сумку на пассажирское сиденье. - Простите, Владимир Иванович. Мне пора. Детей забрать нужно. - Ах да! Детей забрать, - повторяет он за мной и слова звучат со злостью. - Именно. Всего хорошего. Поворачиваюсь, чтобы сесть уже в машину, но сильная рука хватает за локоть и, разворачивая, прижимает к двери внедорожника. Придурок! Я теперь свое любимое белое платье хрен отстираю. Он наклоняется близко, обдавая запахом перегара, и хрипло шепчет: - Вернись ко мне. Сердце испуганно дергается, и грозные слова застревают где-то в районе горла. Мое молчание было воспринято как согласие. Легкий поцелуй в висок и жаркое: - Поехали... Губ касается злая усмешка. Я вскидываю голову, чтобы набраться смелости и посмотреть ему в глаза. Пока он такой – раскованный и пьяный. Если повезет, то он и не вспомнит нашего разговора. - Ты опоздал. Лет на десять. Я замужем. - И что? - глухо отвечает он, - Я тоже женат. Меня от этого ничем не прикрытого цинизма пробирает на смех. Глупый и истеричный. - Я не собираюсь тебе ничего объяснять. Пусти. Меня дома ждут дети. Мгновение он смотрит на меня зло, с затаенной обидой, а потом отпускает со словами: - А ты изменилась. - Мне уже не девятнадцать, - сухо бросаю я и, забравшись в гостеприимный салон своей «Мазды», уверенно завожу двигатель и еду к воротам. И уже выехав с охраняемой территории за забор, останавливаюсь, прислоняюсь лбом к рулю и часто-часто дышу, пытаясь не разрыдаться. Почему? Поему он до сих пор имеет такую огромную власть над моим глупым сердцем? Дома меня, как всегда, закружила суета и забота. Депрессивные мысли моментально вылетели из головы. Думать о чем-то постороннем, кроме насущных домашних дел не было времени. Нужно наготовить на выходные, прибраться, погулять с детьми, съездить за покупками и разрешить множество всяких мелких задач. И только ближе к ночи, когда, я, свернувшись клубочком под боком у мужа, засыпала, где-то на грани сна и яви воображение подкинуло болезненное воспоминание - «вернись ко мне».