Глава 3 ошибка

После смерти Лассе Диккер изменил свое отношение к оркам. Простая неприязнь, иногда проскальзывающее уважение, как к воинам, переросло в жгучую ненависть. Он категорически отказывался от почти безопасных и спокойных дозоров в тылу. Граница патрулировалась в две линии. Смысл этих патрулей состоял в том, чтобы не дать оркам добраться до людских поселений и захватить пленников. Да - это далеко, да - это опасно, и часто ни к чему не приводит, и приходится возвращаться ни с чем. И даже добравшись и нахватав людей, нет гарантии, что удастся выбраться с ними в степь. Именно для пресечения таких действий и патрулировали границу в две линии. Но люди, как рабы, очень ценились в среде орков, и именно поэтому всегда находились желающие попытать удачу: все же некоторым удавалось раздобыть пленников, дорого их продать и снискать себе славу удачливого охотника за рабами. Люди в качестве домашней прислуги указывали на статус семьи, ни один орочий клан не считался богатым и уважаемым, если не имел хотя бы с десяток людей в услужении.

Большую часть охотников за людьми уничтожали дозоры первой линии, именно тут было самое опасное место, и именно в такие дозоры и ходил Диккер. А уже через два года он стал брать с собой сильно подросшего и возмужавшего Рёхара. К этому времени наемник, подобравший и привезший Айлата в роту, погиб, и парня больше ничего не удерживало в роте Псов, поэтому он, с молчаливого согласия своего командира, официально примкнул к Сорвиголовам. И Диккер стал брать в дозоры обоих друзей.

Как ни хотелось Рёхару оставить все вещи Лассе, но кольчугу пришлось продать - как ни крути, она оказалась велика. В одном из приграничных городков ее продали и купили ту, что была впору. От прямого попадания орочей стрелы не спасет ни одна кольчуга, насколько бы добротной она не была. Сила удара стрелы у орков похлеще, чем у арбалетного болта, все наемники учились уклоняться от их стрел, а кто половчее, так и вовсе отбивать мечом, зато кольчуга отлично защищала от скользящих ударов мечей или от стрел выпущенных с дальнего расстояния.

И Рёхар, и Айлат уже мнили себя крутыми бойцами, ловко управляясь с оружием на тренировках. Оба прокололи себе уши и вдели в них по несколько сережек, эта мода орков давно нашла широкое распространение среди наемников. Глядя как парни красуются, Диккер лишь посмеивался: посмотрим, как они запоют в первом настоящем бою. Но их первая встреча с орками случилась не сразу. В несколько дозоров они сходили без происшествий, если не считать погнавшегося за молодым подсвинком Айлата уже на обратном пути к крепости. Погнался, невзирая на запрет Диккера.

- Ну ничего же не случилось, - оправдывался Айлат в ответ на гневную брань Малыша.

- Везение - штука переменчивая, и дуракам не всегда везет! - заметил Диккер. - Ты еще не знаешь, как эти зеленые бестии умело прячутся в высоком ковыле! Многие узнают об этом ценой жизни, так что слушай, что тебе говорят.

После возвращения из дозора каждому отряду полагался небольшой отдых: отоспаться, подлечиться и починить снаряжение. Не всегда он получался длительным - если дозор сталкивался с орками и нес большие потери, то спешно возвращался в замок, и в дозор уходил другой отряд, полный и отдохнувший. Отряду Диккера в этот раз повезло, на отдых выпало целых 5 дней. Но не для всех - провинившийся Айлат активно чистил лошадей, стирал одежду и помогал по хозяйству Фрэнку.

В следующий дозор Дик повел свой отряд на юг. Лето близилось к концу, ковыль начинал краснеть с верхушек, но еще оставался зеленым. Высоко в небе парил орел, копыта лошадей сбивали утреннюю росу с верхушек ковыля. И Рёхар, и Айлат находились в приподнятом настроении: это в первый дозор уходить страшно, а теперь уже более-менее привычно. Разведчики ускакали вперед, основной отряд ехал шагом, торопиться не было причин. Рёхар пытался разобраться в своих ощущениях - возбуждает его возможная стычка с орками или пугает? После долгих раздумий решил, что скорее возбуждает.

За весь день так ничего и не произошло. На ужин подстрелили куропаток, они выскакивали прямо под копыта. Ночь также прошла спокойно, и весь отряд встал утром бодрым и отдохнувшим. Разведчики вернулись к полудню, солнце ярко сияло на светло-голубом небе.

- Орки, - будничным тоном сообщил Фаро, невысокий, черноволосый наемник.

- Как далеко, сколько, куда идут? - требовательно спросил Диккер, злобно блеснув глазами.

- Километров 50 на юго-восток, сколько точно не скажу, мы близко не подходили. Странный отряд, всего два одока, идут пешком, может их там пятеро, может шестеро.

- Странный, не странный, но они уже перешли границу! Вперед! - он махнул рукой и повернув коня, повел отряд в указанном разведчиками направлении.

Все повторили его действия. Чуть больше часа понадобилось отряду, чтобы добраться до орков. Сначала обнаружили следы, настолько четкие, что только слепой не заметит. Потом увидели и самих орков, их оказалось шестеро, они бодро топали в сторону людских поселений, последние вели в поводу двух одоков. Действительно странная группа. Но Диккера эти странности интересовали меньше всего, он с ходу бросился в атаку впереди всех, правда конь под ним совсем не белый. Отряд атаковал орков полукругом, заходя с трех сторон. Те, у кого были луки, прицельно били по одокам, стараясь попасть в глаза. Одок - животное хоть и массивное, но, в силу своего характера, предпочитающее бегство драке. Одок дерется только в крайнем случае, когда уже нет возможности удрать. Поэтому град стрел, который обрушился на двух одоков, заставил их, выпучив глаза, вырвать повод из рук и броситься сломя голову в степь, туда, откуда и пришли.

Массивные ятаганы словно сами прыгнули в широкие ладони орков. Высокие, почти на голову, а то и две выше обычного человека, широкоплечие, с иссушенными ветром лицами, ожидающе смотрели на приближающихся людей. Лица их с грубыми чертами, остроконечные уши убежали почти на затылок, и у каждого в них висело по несколько сережек. Кто-то сзади предостерегающе крикнул. Все орки одновременно вскинули над головами кривые мечи. Диккер с хриплым вскриком обрушил удар первым, Рехар повторил его движения. От страха, сковавшего льдом все внутренности, не было сил на хитрости, просто рубанул, как смог. Орк не стал уклоняться, лишь небрежно отбил неумелый удар. Лезвия зазвенели, столкнувшись. Меч вывернуло из рук Рёхара. Интуитивно он пригнулся к шее лошади — над головой свистнуло, пролетевшая стрела срезала прядь волос. Его, безоружного, оттеснили конями назад, заслоняя от ударов ятаганов. Рёхар попытался поднять с земли упавший меч, но не удержался и свалился под копыта. С трудом попытался подняться, чувствуя злость и унижение. Над ним со звоном столкнулся металл. Полетели искры, отчаянно кто-то вскрикнул, Айлат? Лошадиные ноги переступали перед лицом, стоя на коленях, Рёхар шарил, почти не видя ничего перед собой, торопясь отыскать оружие, и в тот момент, когда пальцы наткнулись на рукоять меча, копыто чьей-то лошади опустилось на его запястье, кости хрустнули, Рёхар только глухо вскрикнул, успев схватить эфес другой рукой.

Кто-то ухватил его за шиворот и оттащил назад, оставив в стороне от боя с висящей безвольно кистью, ошарашенным взглядом и с крепко сжатом в левой руке оружием. Тодд развернул коня и бросился в гущу схватки. Конь Диккера пятился, пока он отчаянно отражал удары ятаганов.

– Прочь! – заорал Тодд, держа в руках двуручный меч, лошадью он управлял коленями, как и все бывалые наемники.

Малыш поспешно шарахнулся, пригнулся, а Тодд с криком замахнулся мечом. Горячая рукоять обжигала. Тодд ощутил знакомый прилив радостной мощи. Тело застонало от наслаждения: свирепая сила раздувала мышцы. Закричал снова, с упоением слыша свой могучий, страшный голос. Успел заглянуть в глаза оркам, а затем его меч со свистом опустился на голову ближайшему из них.

Тодд - один из немногих наемников, умеющих управляться с двуручником, а главное, у него хватало сил махать им довольно долгое время: редко кому такое оказывалось под силу. Диккер в бою полагался на скорость ударов, мастерство и ловкость, и главное, на количество ударов, которые он успевал нанести. Двуручник, хоть и показывал себя с положительной стороны в бою с орками, все остальное время доставлял массу хлопот из-за своего веса и громоздкости. Тодд пользовался им только сидя на коне, когда можно нанести удар сверху, и возил меч в ножнах, притороченных к седлу.

Тяжелый двуручный меч в руках наемника со всей силой опустился на незащищенную шею противника, орк рухнул, разбрызгивая фонтаном кровь. Тодд перевел дух, глянул на Диккера, ожесточенно рубящегося с другим противником, и ринулся в атаку.

Рёхар не мог просто смотреть, как гибнут его товарищи, уже трое рухнули с коней на землю и не подавали признаков жизни. Он встал и, подозвав Сайю, забрался в седло. Крепко сжимая меч здоровой рукой, коленями послал ее туда, где шел бой. Орков осталось четверо, но и количество людей уменьшилось. Кинулся Рёхар на помощь Айлату, по лбу его тек пот, он атаковал и уходил от атак довольно умело. На одного орка наседало по четыре человека, но даже при таком внешнем преимуществе орки отлично отбивались и атаковали сами. Их острые ятаганы оставляли глубокие раны на телах. Рёхар взмахнул клинком вместе с Айлатом - не может же орк отбить сразу два меча? Оказалось, может. Одной рукой с ятаганом он блокировал атаку Айлата, второй рукой он просто ударил Рёхара, игнорируя его меч. Удар пришелся по ребрам, и его сшибло спиной наземь. При падении он настолько сильно приложился головой о землю, что потерял сознание.

Пришел в себя Рёхар к вечеру, звезды медленно зажигались на стремительно темнеющем небе. Отряд разбил лагерь возле небольшой рощи, хотя рощей это назвать сложно: три невысоких деревца, а вокруг только ковыль с островками клевера и полыни.

- Очнулся! - приветствовал его Айлат, сидящий рядом. - Как ты себя чувствуешь?

Рёхар сел и покрутил головой. К ним подошел Диккер.

- Ну как ты?

- Еще не понял, - ошарашенно ответил Рёхар, он прислушался к себе, попробовал пошевелить конечностями, - голова гудит и вот, - рыжий протянул руку с безвольно висящей кистью.

Диккер осмотрел, пощупал и, отлучившись на несколько минут, вернулся с палочкой и длинной белой тряпицей. Ловко примотав кисть к деревяшке, довольно осмотрел Рёхара и выдал:

- Ну что, можно считать, что первый бой состоялся, вы выжили и почти целы, поздравляю!

- А орки?

Малыш довольно хмыкнул.

- Порешили мы их, на что они надеялись? Непонятно. Пешими от конных не уйти, да и орки редко когда спину показывают. Ты отдыхай, утром дальше едем, если что, держись позади, драться тебе нечем.

Рёхар печально вздохнул глядя на забинтованную руку, а Айлат ободряюще улыбнулся.

- Все же мы молодцы!

- Да уж,- проворчал в ответ рыжий, - молодцы, хуже некуда.

По возвращению в крепость, Рёхар сам настоял на увеличении нагрузок на тренировках и задумался о двуручном бое. Одним мечом без должной силы с орками справляться весьма проблематично, но в их роте, так же как и у Псов, никто не владел мастерством двуручного боя.

Прошло чуть больше года после первого боя Рёхара и Айлата, парни возмужали, стали более уверенными в бою, но в перерывах, когда наемники уходили в отпуск с деньгами, вели себя сдержанно и не решались попробовать продажной любви, которую им навязчиво везде предлагали, они вкусили возбуждение от схватки, от настоящего кровавого боя, а женщины... еще не казались столь заманчивыми.

- Всему свое время! - рассудительно заявил Диккер, после их отказа очередной девице, сам Малыш от таких развлечений редко отказывался.

Каждый раз роты отправлялись в разные замки вдоль границы, и в этот раз это оказалась крепость, стоящая на юге, почти на границе с Манкерой. Ее более южное расположение увеличивало количество стычек с орками. Большинство крупных и богатых кланов предпочитало держаться юга: более теплый климат и более плодородная земля позволяли выращивать больше скота, не гоняя его на сотни километров в поисках пропитания. Кроме одоков, которых орки использовали вместо лошадей, они разводили большие стада копытных, чем-то отдаленно похожих на буйволов. Орки называли их - birinek, а люди прозвали вирками. Несмотря на схожесть с буйволами, они все же от них отличались - более массивные туши, очень маленькие, но сильно заостренные рога, такие же острые копыта, большие глаза с поволокой. Но вирками их прозвали за издаваемые ими звуки, так не сочетающиеся с внешним видом животных. У них были неестественно высокие голоса, и люди, в первый раз услышавшие их крики, не могли поверить, что такое большое и массивное животное в состоянии издавать такие звуки: - Вирк, вирк, - кричали они, медленно передвигаясь по степи.

В степь выехали, как всегда, с рассветом. Удалившись от замка на приличное расстояние, выслали три пары разведчиков в разные стороны, сами же продолжали движение вдоль границы на юг. Отряд орков налетел совершенно внезапно, с запада, все люди выхватили мечи, готовясь к драке. Но те не собирались вступать в бой, вытащив из-за спины луки, они дружно выстрелили, а потом, не давая опомниться, бросились вперед. Не все их стрелы попали в цель, но все же нескольких человек они вывели из строя, причем двоих - навсегда. Пришпорив коня и подняв меч, Диккер с громким криком бросился в атаку. Орки не стали его ждать, один из них бросил лассо, петля обвилась вокруг туловища Малыша, крепко прижав руки. Резким движением орк сдернул Диккера из седла и, развернув одока, бросился прочь. Люди на пару мгновений растерялись - такое поведение совершенно нетипично для зеленокожих. И пока все пребывали в небольшой растерянности и усиленно решали, что же делать, Рёхар пришпорил Сайю и с криком:

- Я его верну! - бросился в погоню.

Он удачно увернулся от орочьей стрелы, она лишь свистнула около уха, даже не задев его. Из-за спины также последовал залп, дозорные взялись за луки. Айлат старался не отставать от Рёхара, но куда там! Закусив удила, Сайя неслась подобно ветру, стремительно сокращая расстояние. Рыжий не собирался вступать в драку с толпой орков, тем более, что они решили разделиться. Тот, что тащил за собой Диккера, резко свернул влево, остальные же придержали одоков, обнажая ятаганы. Рёхар обернулся на полном скаку и, показав жестом, чтоб его прикрывали, распластался на крупе лошади, продолжая преследование. Сайя была отличным скакуном, не зря Лассе, а потом и Рёхар долго искали к ней подход. Она сбилась с ритма всего на пару ударов сердца, потом резко свернула и понеслась вслед за Диккером, беспомощно телепающимся на конце веревки.

Одок - скотина большая, грузная, с лапами и бегает он медленнее лошади, а этого еще сильно тормозил болтающийся на аркане человек. Через несколько минут Рёхар поравнялся с Диккером и, свесившись с седла, резко, со всей силы рубанул по веревке. Одок мгновенно ускорил бег, орк что-то выкрикнул, полуобернувшись, а Малыш покатился кубарем, сминая ковыль. Рыжий остановил возбужденную погоней лошадь, спрыгнул на землю и потрепал ее по холке.

- Умница! Спасибо тебе.

Сайя заржала, кивая головой. Рёхар с обнаженным мечом подошел к Диккеру, активно пытающемуся избавиться от пут, но веревка так сильно затянулась, что без посторонней помощи не справиться.

- Где мой конь? - первым делом спросил он, встав на ноги.

- Не знаю, - Рёхар развел руками, - наверное со всеми побежал, садись на мою.

Забравшись вдвоем на лошадь, они поскакали к отряду дозорных. Впрочем, спешили зря. Орки не пожелали вступать в бой, выпустили несколько стрел и повернули в степь, преследовать их никто не стал. Наемники радостно приветствовали своего командира, и наперебой хвалили поступок Рёхара.

После этого случая Диккер изменил обучение Рёхара, стал учить его всему, что знал и умел сам. "Из парнишки получится отличный командир, успеть бы обучить", - размышлял Дик, занимаясь починкой кольчуги и искоса поглядывая на рыжего, с яростью рубящего чучела, набитые песком. После дерзкой и совершенно неожиданной попытки похищения он чувствовал, что его время подходит к концу. Еще никто не понял по этому единичному случаю, что орки меняют тактику, просто каким-то шестым чувством Малыш понимал, что у него осталось совсем немного времени. Эти уроки Рёхар вспоминал всю свою жизнь с благодарностью, если он не знал, как следует поступить, то всегда себя мысленно спрашивал: "А что сделал бы Дик?"

Отношения Диккера с магами не сложились, в дозоры они с ним не ходили. Молодых он не воспринимал всерьез, а опытные требовали к себе какого-никакого уважения, и не терпели панибратства. Малыш же считал, что уважение нужно заслужить, и не желал его проявлять просто так. Поэтому боевые маги уходили в дозоры с другими отрядами наемников, на всех магов все одно не хватало, и они имели право выбора.

После случая с неудавшимся похищением Диккер призадумался - будь с ними маг, орки бы не подошли так близко, да и отбить похищенного с магом проще. Но налаживать отношения было уже поздно, по всей линии границы Панкора с Пустошью у Дика не сложились отношения ни с одним магом, и сейчас идти на поклон уже не имело смысла.

Еще через год их рота оказалась далеко на севере, недалеко от границы с Варастией. Местность тут была совсем иная - степь уступала место густым лесам; много озер, чуть дальше на восток переходящих в болота. Зимой лежал снег, летом одолевала мошкара, но зато не было степного иссушающего зноя. Тактика патрулирования изменилась, в лесах зеленокожим оркам намного проще устроить засаду или скрыться от дозора. Рёхара учили распознавать следы лесного зверья, его тоже водилось тут много, и большинство ему не знакомое. Зато Малыш повеселел, леса - места для него почти родные. Его отец был охотником и многому успел научить сына, пока не встретил в лесу зимой своего рокового медведя.

К снегу и холоду Рёхар быстро привык и в дозоры зимой ходить совершенно безопасно. Орки не любят снег и уходят на юг, угоняя свои стада. Несмотря на это, король не рискует оголять границу на зиму. Прослышав о снятии дозоров, могут появиться охотники за рабами, ради этого можно смириться и с холодом, и со снегом. Зато весной, лишь только земля пробудится от зимней спячки и укроется первым нежным ярко-зеленым покрывалом, орки возвращались и с ходу пробовали надежность пограничных дозоров: вдруг за зиму люди расслабились и удастся проскочить и вернуться с добычей? Такое иногда случалось и поэтому весной количество дозоров увеличивали.

Тропинка бежала ровно в нескольких метрах от пограничных вех. Деревья на расстоянии с полкилометра вырубались, зато дальше взгляд упирался в сплошную стену леса, радующего глаз свежей зеленью. Дозорные молчали, двигаясь неровным растянутым строем, глаза внимательно осматривали окружающее, уши напряженно вслушивались, выискивая посторонние звуки. Но кроме весеннего пения птиц, позвякивания сбруи и шагов лошадей ничего не нарушало тишину. В середине дня вернулись разведчики, Диккер объявил небольшой привал и отправил в разведку еще две пары, в одной из них оказались Рёхар с Айлатом.

- Особое внимание обращайте на следы, на поломанные ветки и пение птиц. Особенно на поведение лонгов, они бурно реагируют на орков, всегда предупреждают, - наставлял Дик молодых разведчиков.

Оба усиленно кивали головами, Малыш с годами становился все зануднее, повторяя по сто раз одно и тоже. Привычным жестом проверив оружие, лихо вскочили на лошадей и быстро углубились в весенний лес. Через какое-то время перевели коней на шаг.

- Чего Дик так нервничает? - спросил Айлат, срывая с дерева свежую веточку и суя ее в рот: ее кислый сочный вкус очень освежал и бодрил. - Еще слишком рано для орков, трава только-только вылезла, для прокорма вирков недостаточно. Недели через две, не раньше, они появятся. Стареет? Перестраховывается?

Рёхар неопределенно качнул головой.

- После гибели Лассе он сильно изменился, больше стал походить на заботливую матушку, чем на командира. А уж когда Рикки свалил из роты, так он совсем стал трястись над нами. Мне кажется, скоро в отряде будет новый командир. Не верю, что Ройд этого не замечает.

Они принялись строить догадки - кого могут поставить на место Диккера? Разговор временами смолкал, густо растущие деревья не всегда позволяли ехать бок о бок, часто приходилось пригинаться под низко висящими ветвями, в лесу гулял совсем небольшой ветерок, солнце то показывалось из-за облаков, то пряталось.

- Неужели и сегодня дождь пойдет? - поинтересовался Айлат, пытаясь разглядеть небо сквозь густые ветки.

- Даже если и пойдет, - равнодушно отозвался Рёхар, - мы все одно ничего не можем с этим сделать.

- Это да, - согласился с ним Айлат.

Они продолжали не спеша двигаться по лесу, и ни один не заметил притаившийся совсем неподалеку отряд орков. Те еще не успели пересечь путь разведчиков и оставить следов, а птиц в этом районе леса не оказалось. В заросли разведчики не всматривались, полностью уверенные, что там никого быть не может. Внимательно следя за проезжающими людьми, орки не стали на них нападать, не сочли серьезной добычей или решили оставить на потом. Орки меняли тактику захвата рабов: раз уж в тыл к поселениям так сложно пробраться, то не проще ли захватывать самих дозорных? Дождавшись, пока разведчики скроются в лесу, орки двинулись по их следам, бесшумно, насколько могли. Решив захватывать дозоры орки собирались в большие отряды. В этот раз два отряда отправились за добычей, оставив самого молодого на краю леса присматривать за одоками.