Capítulo 3 ГЛАВА 3. Правила закрытой банки

Этой ночью я почти не спала — волнения минувшего дня, перемещение в магическую академию, а главное — домогательства ректора, которые так внезапно прервались! После всего этого голова кипела разными беспокойными мыслями. Так что на утро я направилась на занятия с немного опухшим лицом и мешками под глазами. Та лента, которую ректор завязал на моей шее, почему-то отказалась развязываться! Как я ни пыталась от нее избавиться, все оказалось тщетно. Но что самое странное, она не намокла, когда я сходила в душ, и даже не мешала — ни тогда, ни ночью, ни теперь. Просто красиво колыхалась с каждым моим шагом, изящно выделяясь в копне распущенных белокурых волос до талии. Среди одежды, которую мне выдали, было несколько брюк и длинных утепленных юбок темных цветов, набор светлых блуз и галстуков, парочка теплых кофт и толстовок, а так же три мантии — темно-синих со светло-голубой отделкой, каждая из них разной степени утепленности. Кроме того два набора теплой одежды, очевидно предназначенной для прогулок вне корпуса, и теплая шуба из длинного, густого и очень мягкого белого меха. Наверное будь на моем месте какая-нибудь богатая девочка из большого города, для которой походы по салонам меховых изделий — обычное дело, она бы непременно определила, из какого животного сняли шкурки ради пошива этой шубы. Но меня, увы, жизнь таким не баловала. Раньше приходилось носить только максимально недорогие пуховики, ватники и парки. С одной стороны, мне было очень жаль этих животных. И в то же время этот мех… он был таким красивым и приятным на ощупь! Разбирая утром вещи перед парами, я на несколько минут потерялась, не выдержала и набросила на себя эту шубу, покрутившись в ней перед зеркалом. И зажмурившись мурлыкала, нежась от прикосновений щечек к нежному вороту. Просто до жути не хотелось выскальзывать из этой шубки, вешать ее в шкаф и идти на пары! В шубке была зона комфорта, а за ее пределами — не просто новое учебное заведение, а настоящая волшебная академия, еще и закрытая, засекреченная, и неизвестно, с какими порядками. Но пришлось! Потому в конце концов повесив шубку в большой резной шкаф, я тяжко вздохнула, собралась, покинула комнату, заперев дверь на замок, поднялась по крутым ступенькам наверх и направилась на занятия. Благо в стенах этой академии была не только внутренняя сеть, но еще и какой-то локальный аналог GPS-навигации, работающей в пределах замка. Так что запустив приложение с картами и планами здания, я задала как пункт Б аудиторию, в которой должно было пройти первое занятие, и уверенным шагом направилась туда. Как я уже успела выяснить, немного посидев на внутренних сетевых ресурсах, первые три курса в этой академии были общими. А уже перед началом четвертого адепты выбирали магическую специализацию и следующие два года направленно изучали ее тонкости. Причем количество мест на каждой было строго ограничено и на те, которые считались самыми престижными, всегда был большой конкурс. Получается если я пойму, что у меня душа лежит к какой-нибудь из них, нужно будет как следует стараться, дабы меня на нее взяли. Но не буду забегать наперед. Главное для начала просто приспособиться к этому месту. Странно. Может у меня просто фантазия взыграла, но я готова была поклясться, что добрая половина адептов, мимо которых я проходила, как-то подозрительно на меня косились, а после сразу доставали свои планшеты и что-то в них писали. Сначала я старалась просто не обращать на это внимание — мало ли. Но потом какая-то девушка почти не таясь подняла свой планшет, направляя его на меня, и я услышала звук камеры! А затем торопливо заводила пальцем по экрану, вероятно набирая сообщение. Стало неуютно и я поежилась, прижимая к груди собственный планшет в прочном чехле. Да что здесь происходит? Не может же такого быть, чтоб новенькая адептка, присоединившаяся к потому всего на пару недель позже, вызвала настолько бурный интерес! Разволновавшись, я замедлила ход и в результате добралась до аудитории буквально за минуту до начала пары. И стараясь не обращать внимания на скользящие по мне взгляды, заняла свободное место в последнем ряду. Вскоре вошел высокий худощавый профессор в белой мантии, расшитой голубым, и начал лекцию. Я всеми силами старалась понять, о чем же он говорит, но его слова удавалось воспринять лишь частично. Потому я молча конспектировала в файл для лекций по общей теории магического права. Насколько мне удалось понять, речь шла о законах, которые касались носителей магического дара, попадавших под особую юрисдикцию федерального министерства магии. Наверное лучшим вариантом будет разговориться с однокурсниками и попросить кого-нибудь скинуть конспекты лекций за прошедшие пару недель. В крайнем случае — изучить учебники из списка рекомендованной литературы и материалы для адептов, если конспектов без пояснений преподавателей окажется недостаточно, чтобы вникнуть в суть вопроса. Думаю, справлюсь! Голова-то в учебе у меня всегда хорошо соображала. Не зря ведь поступила в столичный университет и получала там стипендию! Когда лекция закончилась, я направилась с потоком в следующую аудиторию. Но уже на полпути ко мне подлетела стройная смуглая черноволосая красотка, на шее которой была завязана алая лента с двумя золотыми полосками на ее кончике. И преградив путь, уставилась на меня выпученными глазами. — Не может быть! — наконец проговорила она, подойдя ко мне поближе. И теперь я поняла, что девушка рассматривает белую ленту на моей шее. — Серьезно? Новенькую? Просто вот так с бухты-барахты? — Рада, не горячись, — деликатно окликнула ее симпатичная, но неброская русоволосая девица. — Не горячиться?! Не горячиться?! Да это бред какой-то! — прошипела она. А после, впившись взглядом мне в глаза, отчеканила: — Запомни, новенькая, это еще ничего не значит! После чего резко развернулась и гордой походкой удалилась, оставив меня в растерянности посреди коридора. Что вообще сейчас произошло? И что какое-то «это» должно «значить»? Шатаясь, я подошла к подоконнику и села на него, прислонившись к стене. За стеклом сияло яркое солнце, отбивающееся от маленьких кристалликов снега, на которых играло мириадами морозных оттенков. — Не бери в голову, ее просто жаба задавила, — хихикнула подошедшая ко мне миниатюрная красавица с яркими рыжими волосами. Которую сопровождали две девушки наружности довольно блеклой, но при этом приятной. — То есть? — растеряно пробормотала я, посмотрев на девушек. — Ну, Рада ведь до середины третьего курса из кожи вон лезла, пытаясь привлечь внимание ректора, пока не получила свою белую ленточку. А после — еще месяца три-четыре, прежде чем ей вручили красную. И тут новенькая получает статус претендентки, едва ступив в портал! — Какой еще претендентки? Я вообще не понимаю, что это за ленточки, и из-за чего весь сыр-бор! — отчаянно простонала я. — Да неужели? — протянула рыжая с коварной улыбкой. — Так ли уж не понимаешь? — О чем ты? — Ну хватит, мы ведь все здесь взрослые девочки! — подмигнула она. — Не за красивые же глазки ректор тебе ее дал. Чем-то ты его, а поразила, — хихикнула девица, соблазнительно закусив губу. И в тот же миг я вздрогнула, ощутив как каждую частичку меня захлестнуло страхом, паникой и стыдом. — Что происходит в этом месте? — слабо прошептала я. — Вообще ничего не понимаю, вот совсем… — Неужели? — заинтересованно проговорила девушка. — Забавненько. Очень забавненько. В общем, Эвелина… Эвелина ведь? Понимаешь, в Тайной Ледяной Академии есть круг адепток, к которым у нашего ректора очень особое отношение. — Особое отношение? — Они спят с ним, — без смущения сообщила рыжая. — Это закрытый клуб, и кого попало туда не берут. Если же удалось, и ректор повязал тебе на шею красную ленточку, то ты считай в шоколаде! Даже если интерес к любовнице у него пропадает — навсегда или на время — он обычно не исключает ее из клуба, если только адептка не вытворит чего-нибудь из ряда вон. Или не выбесит его, умышленно навредив другой любовнице, нагрузив бабскими склоками, наставив рога, и все такое прочее. Те адептки, которые выбиваются в этом клубе в любимицы ректора, получают золотые полосочки на свои ленты. Чем больше полосок, тем выше статус. В данный момент лидирует четверокурсница Инга, у нее их целых четыре, и она считается фавориткой ректора. Но что самое главное… Все девушки из клуба автоматически становятся элитой Ледяной Академии. Каждая из них получает особые привилегии, им обычно достаточно просто ткнуть пальчиком и сказать: «ХОЧУ!», — чтобы получить если не все, то многое. Брендовые вещи, гаджеты, украшения, красивое белье, дорогие средства по уходу за телом и лучшая косметика… Достаточно либо попросить у смотрителя, либо построить глазки ректору после жаркой ночи, и он обязательно организует своей послушной девочке подарки! И в этом замке им позволено то, чего не позволено другим. Даже преподаватели к ним относятся более снисходительно, чем к остальным адептам. И естественно, никому не позволено огорчать королев академии. Для примера… когда я была на первом курсе, мой одногруппник — деревенский парень, воспитанный в глубоко верующей семье — назвал одну из любовниц ректора грязной шлюхой. После этого того парнишку не видели недели две, а вернулся он вообще без лица! Словно все то время его в каком-то подземелье пытали да голодом морили. — Ой мамочки! — забормотала я, нервно сминая пальцами синюю мантию. — Ага. С членами клуба любовниц ректора просто обязаны быть максимально вежливыми все — что адепты, что преподаватели. Кроме того, быть друзьями таких девушек тоже кое-чего стоит, — подмигнула рыжая, очевидно на что-то намекая. — Потому, Эвелинушка, тебе выпал самый настоящий счастливый билет! Просто хрустальная туфелька прямо с порога! — Погоди, ты имеешь ввиду, что… — Верно, милая, — кивнула девушка. — Белая ленточка на шее — знак претендентки на вступление в клуб. И если ты по-настоящему впечатлить ректора, если он решит повязать на тебе свою красную ленточку, то все пять лет учебы будешь как сыр в масле! — Нет, я не хочу! — резко вскрикнула я, испуганно обхватив плечи. — Как это, не хочешь? — опешила рыжая. — Не собираюсь я быть для кого-то восьмой на очереди постельной грелкой!.. — Вообще-то двадцать третьей, — поправила девица, вгоняя меня в новую степень шока. — Если, конечно, за то время, пока ты будешь ходить с белой ленточкой, он не разжалует кого-нибудь из своих, или не возведет в статус любовницы кого-нибудь еще. — Бред какой-то! — сбиваясь, пробормотала я. — Просто бред-бред-бред! И вообще… извините, девочки, но мне на следующую пару пора, а то опоздаю! Суетливо соскочив с подоконника, я со всех ног побежала по коридору. Благо успела забежать в аудиторию и занять место прежде, чем началось занятие. Вот только сосредоточиться на лекции никак не получалось. Услышанное просто не шло у меня из головы! Нет, подобное — точно не для меня! Конечно, я знала, что многие другие девушки активно занимались ЭТИМ до свадьбы, но сама вот вообще никак не собиралась поступать подобным образом и ложиться в кровать мужчины, который не был моим мужем! Потому нужно будет сразу же, резко, четко и ясно обозначить границы для этого мужчины, персонально, при первой же возможности! Когда пара закончилась, я решила использовать большой перерыв для того, чтобы сходить в кафетерий и перекусить. Как мне уже было известно, еда там бесплатная для всех адептов. Но для избранных есть особый прилавок, где можно заказать более изысканные блюда, нежели пюрешка с котлетой и салат оливье. Благо я избалованной в еде никогда не была, потому и блюд на общем прилавке для меня было более чем достаточно! Набрав себе столько, чтобы унять голод, но в то же время не переедать, я села за столик и принялась торопливо уплетать омлет, а на десерт взяла черный кофе и круасан с малиновой начинкой. До конца перерыва оставалось чуть больше десяти минут, когда я принялась за кофе… и услышала рядом с собой пугающе знакомый голос. — Доброе утро, адептка. Задрожав, я из последних сил поставила кофе на столик, дабы не пролить его, и испуганно подняла взгляд, чтобы встретиться с темно-пурпурными глазами ректора. — Я уже соскучился, — проговорил он с коварной улыбкой, касаясь пальцами моего подбородка… Резко вскочив на ноги, я с вызовом посмотрела на него! Сейчас мне нужно быть максимально твердой и четко обозначить свою позицию! — Ректор, не прикасайтесь ко мне! — заявила я. — Надо же, первокурсница решила набить себе цену, показывая зубки? — ухмыльнулся мужчина. — Ошибаетесь! Никто здесь не набивает себе цену и не играет в игры. Я не собираюсь присоединяться к вашему милому клубу, так что развяжите эту свою ленточку и заберите ее себе!.. — Эвелина, я развязываю ленточки на шее своих девочек только тогда, когда занимаюсь с ними сексом, — с издевкой хмыкнул он, подступив ко мне на шаг. — И закончив, завязываю обратно. — Повторяю: я не буду «вашей девочкой»!.. — Тебя ведь никто не спрашивает, — пожал плечами ректор. — Не забывай, здесь я делаю что хочу. И получаю то, что хочу. Всегда. Вроде как странно, тебе ведь уже по графику должны были бы объяснить, что белой ленточке следует радоваться… — Иди к черту, наглый козел! — не сдержавшись, закричала я, отступив на полшага. — Я не буду с тобой спать, понял?! И не собираюсь терпеть, когда всякие напыщенные индюки делают мне такие непристойные предложения!.. — Это не предложение, Эвелина, — перебил ректор, не скрывая раздражения. — Всего лишь данность. Я захотел тебя, такова моя воля. Значит ты БУДЕШЬ спать со мной, дрянная девчонка… Мгновенно взорвавшись от гнева, я не думая схватила со столика чашечку кофе и одним резким движением выплеснула ее содержимое прямо в лицо лорду ректору! — Зря ты это, ой зря, — протянул мужчина, вытирая лицо салфеткой с ближайшего столика. — Да ладно?! — заявила я, осмелев от своей безумной дерзости. — Ну и что ты мне сделаешь? Что? Исключишь? Думаю это пришлось бы объяснять государству, маги ведь очень важны, и сомневаюсь, что адепта можно выставить отсюда просто так! Значит, этого сделать ты не можешь. В таком случае что ты можешь мне сделать?.. Вместо ответа ректор резко схватил меня за руку и, не обращая внимания на взгляды шокированных адептов, поволок к ближайшей двери. Которая, как оказалось, вела на кухню. — Вон, — прорычал мужчина поварам. Те, не смея спорить, молча ретировались, закрыв за собой дверь. Мы остались одни. И в этот момент вся моя смелость улетучилась. Стало просто страшно! — Послушайте… — заикаясь, протянула я, как вдруг меня прервала рука ректора, резко зажавшая мне рот! — Что я с тобой сделаю? — безумно ухмыльнулся он, магическим импульсом сбрасывая с кухонного стола продукты и утварь, чтобы легко усадить на него меня. — Что я с тобой сделаю, Эвелина? Неужели ты правда не догадываешься, что мужчина может сделать с женщиной? Особенно с той, которая не знает, когда лучше прикусить язычок? — прошипел он, толчком в грудь заставляя лечь спиной на холодную столешницу! — Подсказываю: очень и очень многое! Я вскрикнула. Распахнув мантию, ректор задрал мою юбку и раздвинул ноги. — Нет!.. — тихо пискнула я, а в следующий миг мне в рот засунули кляп из какой-то первой попавшейся кухонной тряпки! — Заткнись хоть сейчас и молча получи наказание за свою дерзость. Для своего же блага, — выпалил он, стягивая с меня трусики. Ох нет, только не это! Как же… как же я во все это вляпалась? Почему все это со мной происходит? Не хочу ТАКОГО первого раза! Пусть даже от этого мужчины все мое тело горит, я не хочу лишиться девственности вот так, чтоб меня изнасиловали на кухне кафетерия! Зажмурившись, я тяжело вбирала легкими воздух, ощущая на коже своих бедер дыхание ректора. Сухие, нежные подушечки его длинных пальцев. И губы, которые чувственно касались моих ножек, с каждым поцелуем поднимаясь все выше и выше. Неужели… неужели он сейчас… Ох! Ощутив язык ректора на своих лепестках, я вздрогнула и выгнулась дугой. Как стыдно! Как же стыдно! Я и подумать не могла, что когда-нибудь, даже после свадьбы, мужчина коснется меня там ртом! Но сейчас это происходило. И делал это со мной отнюдь не мой муж — просто лорд ректор магической академии, с которым я впервые встретилась только вчерашним вечером. Еще и суток не прошло с тех пор, как он подхватил меня на лестнице. Но вот уже его рот орудует в самой чувствительной точке моего тела, где я сама стеснялась касаться себя, делала это только изредка, тихо, под одеялом, чтоб никто не слышал, и потом несколько дней мучилась от стыда перед самой собой! А самым ужасным было то, что мне нравились все эти непристойности! Нравилось чувствовать язык ректора, скользящий по возбужденной плоти. Нравилось ощущать его бородку, которая легонько покалывала меня. И губы, нежно целующие меня, прежде чем выпустить в мои лепестки верткую змею языка. Со всей силы впиваясь зубами в импровизированный кляп, я испускала грудные стоны, которые казались такими громкими… Сомнений нет: там, под дверью, собрались адепты, повара, преподаватели. И они слушали, как я стону от ласк ректора! Слушали и качали головами, одновременно с интересом прикусывая собственные губы. В один момент все мое сознание накрыла белая вспышка, с которой по телу пронеслась волна искристой судороги! Не выдержав, я застонала так громко, что сама едва не оглохла от своих стонов. А ректор, прижимаясь ко мне ртом, с силой сжал пальцы на моих бедрах, слегка их массируя. Когда безумный калейдоскоп красок немного поутих, мужчина потянул за краешек тряпки, вытягивая кляп из моего рта, и я начала жадно дышать, дрожа словно листочек на ветру. Просто не верилось в то, что такое могло произойти со мной… — Запомни один урок, Эвелина, — с издевкой проговорил лорд ректор, и тут я поняла, что он стоит передо мной, спустив штаны, и придерживает рукой твердый просто поражающий своим размером мужской орган! Я никогда не видела этого в живую, но иногда тихонько лазила в сети по ночам, потому видела их на фото и видео. И таких больших даже в интернете найти было непросто! — Не в меру дерзкие и чрезмерно хамящие девочки выходят сухими из воды только в слишком глупых сказках. А реальность намного суровее… Закусив губы, я замычала и сжала кулаки. Подойдя вплотную, ректор прижал свое естество к моему истекающему соками цветку, и с ухмылкой провел им по нему. Ярко-розовая головка немного нырнула внутрь, нащупывая плеву, и слегка надавила на нее, от чего я тихонько вскрикнула от легкой боли. — Умоляю, простите! — залепетала я, резко зажмурившись. — Я… я больше не буду так, честно! Только не нужно… — Смотри, как запела! — прорычал Константин Квинси, скользя органом по моей плоти. Как вдруг резко отступил от меня и натянул штаны! А после, подойдя, провел пальцами по моей щеке вниз, словно крючком цепляясь ними за кончик подбородка: — Запомни, Эвелина, очень скоро я в самом деле развяжу на тебе эту ленточку. Но это будет немного позже, с тобой я хочу поиграть в игру поинтереснее!