Глава 2 Лиара

Лиара росла в северном крыле дворца, где окна выходили на старый сад и башни внутренней стены. Это крыло считалось менее парадным, но король выбрал его намеренно - здесь было тише, безопаснее, дальше от бесконечных визитов послов и придворных. С раннего детства её окружала строгая, выверенная система воспитания. В Эльварии верили: править может лишь тот, кто понимает порядок. День Лиары начинался одинаково: утренняя молитва по традиции королевского дома, чтение хроник Эльварии (упрощённых - для детей), занятия письмом и речью, затем - этикет и история соседних королевств. Даже в играх существовали правила. Наставники говорили: - Дочь короля должна знать, где граница дозволенного, даже когда смеётся. Но Лиара умела замечать то, что ускользало от других. Она видела, как одна из фрейлин кланяется слишком низко, а другая - слишком медленно. Как улыбки на балах появляются раньше, чем глаза начинают блестеть. Как взрослые говорят одно, а думают другое - и иногда это «другое» чувствовалось почти физически, как холод у висков. Впервые это случилось, когда ей было семь. На малом приёме в честь послов из южного королевства Лиара стояла рядом с отцом, как требовал протокол. Один из лордов говорил о мире и союзе, кланялся, улыбался... И вдруг Лиару накрыло странным ощущением - словно воздух рядом с ним стал плотнее. Слова звучали правильно, но под ними пряталось нечто резкое, тревожное. Она дёрнула отца за рукав: - Он лжёт, - прошептала она тихо. Король посмотрел на неё внимательно, но ничего не сказал. Лишь позже, когда переговоры зашли в тупик, он приказал проверить бумаги посольства - и обнаружил подлог. С того дня за Лиарой стали наблюдать. Эльвария жила по строгим законам. Каждый дворянский дом имел обязанности перед короной: одни отвечали за границы, другие - за снабжение, третьи - за суды и хроники. Королевский двор был не просто местом роскоши - он был сердцем управления. Здесь решались судьбы земель, браков, войн и торговых соглашений. Балы в Эльварии не были праздником в привычном смысле. Это были поля сражений, где оружием служили слова, взгляды и расставленные бокалы. Первый бал Лиара посетила в двенадцать лет. Её платье было скромнее, чем у старших придворных дам - серебристое, с вышивкой герба дома. Она должна была стоять рядом с королём, отвечать на вопросы, улыбаться, но не говорить лишнего. И именно там она впервые поняла, что двор её боится. Некоторые кланялись слишком почтительно. Другие - с едва заметным пренебрежением. Кто-то смотрел на неё с интересом, словно на фигуру на шахматной доске, которая пока не двигается - но может изменить всю игру. Она услышала шёпот: - Девочка... но слишком умная. - Король ослеплён любовью. - Она опаснее, чем кажется. Лиара не плакала. Она запоминала. Юность принесла новые испытания. Её начали учить стратегии и управлению - формально, «для общего развития», но король знал: это больше, чем формальность. Она присутствовала на советах, сначала молча, затем - с правом задавать вопросы. Иногда король позволял ей говорить. И каждый раз после этого в зале становилось тише. Магия в Эльварии существовала, но её боялись. Магов держали при дворе, но не подпускали близко к власти. Их уважали - и сторонились. Лиара не училась магии. Она её чувствовала. Иногда, в моменты сильных эмоций, свечи колыхались без ветра. Иногда слова людей звучали громче, чем должны были. Иногда ей хотелось уйти с бала - и она знала, что если останется, случится что-то дурное. Однажды король сказал ей: - Ты не обязана быть такой, как все. Но ты обязана быть осторожной. Она кивнула. Она всегда была осторожной. К шестнадцати годам Лиара знала: кто из лордов ненавидит друг друга, кто мечтает о престоле, кто улыбается искренне, а кто - по привычке. Она ещё не знала одного - как скоро ей придётся использовать всё это знание. Над Эльварией сгущалась тень. И Лиара была воспитана не для того, чтобы её не заметить.