Глава 2 1

Признаться, в тот вечер Катарине не особо хотелось идти на раут к Вердэ, но Август Карфани, друг их семьи, прибывший в Белас всего несколько месяцев назад и мало, кого знавший, очень просил составить ему компанию. Она не могла отказать. К тому же, Катарина только что закончила переводить сложный текст, который потребовал от неё немало усилий. Ей захотелось отвлечься от работы. А Вердэ она знала ещё по Ваславии, их загородные поместья в Подгорье были соседними, и она считала их семейство очень милыми и приветливыми людьми. Если бы Катарина могла предположить, что события, начавшиеся в тот памятный для неё вечер, вовлекут в такой круговорот страшных и отчасти ужасающих вещей, она, конечно же, предпочла бы остаться дома. Потом ей пришлось много раз пожалеть о содеянном, но не в её власти было изменить ход времени. И, оглядываясь назад, она часто ловила себя на мысли: «А что, если бы…» И всегда в такие минуты ей делалось нехорошо. Самоходная повозка с возничим прибыла за Катариной ровно в восемь. В ней уже ждал Август. - Прекрасно выглядите, Катарина. - Спасибо, Август, - девушка сдержанно улыбнулась. Когда-то, очень давно, этот молодой человек проявлял к ней симпатию. Но теперь казалось, что это было в другой жизни. Война все изменила. - Как ваше настроение? Вижу, улыбаетесь, значит, все хорошо. А как вы находите Белас? Не скучаете по Ваславии? Катарина понимала, что Август завел разговор про их бывшую родину ради приличия, чтобы не молчать. И всё же почувствовала легкую досаду. О чем ей скучать? По нищете? По разрухе? По мужу-тирану, да покоится его душа в смирении. Забыть бы поскорее. - Нет. Не скучаю. И вы скоро перестанете, - Катарина не хотела говорить резко. Так получилось. Когда они с Августом в назначенный час появились на пороге небольшой квартиры по улице Катале, что около бульвара Сен-Люссак, то к ним с самой радушной улыбкой поспешила хозяйка Ванесса Вердэ. - Катарина, как же я рада вас видеть! - Добрый вечер, Ванесса. - Вы с другом? - Как и обещала. Старый приятель нашей семьи по Ваславии. Август Карфани. Вы должны были слышать о нем. - Конечно-конечно, - хозяйка радушно улыбнулась и с разрешения Катарины увлекла Августа в мужское общество, без лишних слов понимая, что молодому человеку необходимы новые связи и знакомства. А Катарина облегченно вздохнула. Вот и славно. У Вердэ на этот раз собралась элита. Здесь были и лорды, и офицеры, и актеры, не обошлось без представителей богемы. Многих из присутствующих Катарина знала, с остальными её познакомили хозяева вечера. Август тотчас присоединился к супругу Ванессы и ещё одному профессору Птешсского университета, и они углубились в политические вопросы. Катарина давно перестала интересоваться политикой и как-то незаметно отстранилась от мужчин, а чуть позже и вовсе вышла на балкон. В распахнутые настежь окна она с наслаждением вдохнула свежий ночной воздух, наконец, избавившись от духоты залы, где запах сигар перемешался с запахом дешевого одеколона и женскими духами, отчего Катарину начало подташнивать. Но её одиночество было недолгим. Совсем скоро она услышала рядом с собой робкое: - Госпожа Катарина… Вздрогнув, обернулась и увидела молоденькую девушку лет восемнадцати, которая смотрела на нее большими карими глазами и нервно ломала руку. Лицо подошедшей Катарине показалось смутно знакомым. Трудно забыть такую красавицу. Высокая, стройная, с густыми черными волосами, уложенными в немного шаловливую прическу. Полные губы. Высокие скулы. Роковое сочетание. Но не её внешность была самой запоминающейся в девушке. Взгляд. То, как она смотрела. В её глазах застыла необъяснимая печаль, тайное страдание, такое глубокое и сильное, что оно уже не могло находиться внутри, рвалось наружу. Так смотрят обреченные. Когда Катарина об этом подумала, то невольно поёжилась. - Госпожа Катарина, - снова отчего-то залепетала она, точно боялась быть услышанной, - здравствуйте. Вы не помните меня? Катарина улыбнулась в надежде, что девушка немного успокоится и перестанет дрожать, как осиновый лист на ветру. - Конечно же, помню. Вы – Юлия, дочка месье Виталио Невитли. Мы с Вами познакомились в прошлом году на юбилее вашего отца. Катарина действительно вспомнила эту девушку, хотя и заметила, какие с ней произошли перемены. В ней трудно было узнать того веселого кокетливого ребенка-барышню, что порхала от одного кавалера к другому. Она сильно изменилось, словно в её судьбе произошло нечто ужасающее. О смерти Виталио Катарина не слышала, тогда что могло довести молодую красавицу до столь печального состояния? - Совершенно верно, - её голос снова сорвался, и она подняла руку к горлу, после чего прокашлялась: - Простите. - Вы больны? - Нет... Да, то есть не знаю…. Юлия окончательно сбилась и ещё сильнее занервничала. Катарина невольно насторожилась. Почему та говорила и болезненно оглядывалась по сторонам? - Вы побледнели, - медленно проговорила Катарина. – Вам лучше всего сейчас пойти и лечь в постель… Ее бесцеремонно оборвали, что снова было несвойственно для молодой воспитанной леди. - Нет! Выслушайте меня, умоляю… Прошу, уделите мне минутку вашего времени… - Юлия, я вас не понимаю. И ваше поведение меня смущает. - Простите… - снова залепетала она. – Простите… Я знаю, вы много читаете… Вернее, вы - знаток мертвых языков, и я… О, господи, что я несу!!! Чем больше девушки проводили времени вместе, тем отчетливее у Катарины складывалось впечатление, что Юлия Невитли сознательно искала встречи с ней. Интуиция? Шестое чувство? Кто же разберет. После того, как Катарина эмигрировала в Киринж, убегая от новой ваславской власти, она практически оказалась без средств к существованию. Перебивалась кое-как, пока однажды один приятель, которому теперь она будет безмерно благодарна всю свою жизнь, не вручил ей адрес Птешского университета. На том же клочке бумаги значилась и фамилия – профессор Левтан. Голод не тетка, да и за комнату платить надо было. Недолго думая, преодолевая стыд, Катарина отправилась в университет, попросила аудиенции у профессора Левтана. Через два часа она вышла из университета с кипой рукописных копий на мертвых языках, а так же будучи трудоустроенной. Но сейчас Катарина не понимала связи между её образованием и молодой нервной особой. - Юлия. Катарине захотелось прервать разговор. Она демонстративно посмотрела на высокий, но весьма узкий, балконный проем, красноречиво давая понять, что предпочитает остаться одна. Жест остался без внимания. - Говорят, что вы - эксцентричная женщина… И увлекаетесь тем, что не положено молодым леди… Вот тут Катарина рассердилась. Сложила руки в замок на животе и более пристально посмотрела на мисс Невитли. Её увлечения и пристрастия – только её личное дело. И она никому – больше никому! – не позволит вмешиваться в свою жизнь и перекраивать её. - О многих говорят разные глупости, - как можно холоднее заметила Катарина. - Вы обиделись? – снова робко спросила Юлия. – Да, обиделись… Простите, я не хотела. Девушка выглядела откровенно жалко, и Катарина воскликнула в сердцах: - Ради Бога, перестаньте постоянно извиняться. Говорите уже, что вам от меня нужно? Девушка повела худыми плечами и облизнула губы. Жест волнения. - Ещё говорят… - продолжила она, - что ваш дед был известным знахарем… Колдуном. Катарина едва сдержала гневный вздох. Ну, вот и здесь. Снова. Меньше всего в разговоре ей хотелось затрагивать своего деда. Девушка не верила слухам, окружавшим его при жизни, и хотела покончить с ними теперь. - Юлия, - её голос прозвучал сухо и отчасти сердито. – Моего деда давно нет в живых. Его сожгли революционеры, как колдуна. Так что будет лучше, если мы… В этот момент с противоположной стороны залы к балкону направилась сама хозяйка с незнакомым мужчиной. Заметила это и Юлия, оттого, наверное, судорожно зашептала: - Я могу с вами поговорить? Могу?… Но не здесь. Потом… У вас… Могу? На неё было больно смотреть, синие круги отчетливо проступили под глазами, и Катарина, сжалившись, кивнула. - Когда? - Я всю последующую неделю буду дома. Приходите, когда вам будет удобно. Мой адрес… - Я знаю, где вы проживаете. В этот момент хозяйка, сопровождаемая неким господином, подошли ко мне, и мисс Невитли, кивнув, отошла.