Capítulo 3 3. Анри

***Анри Теринс опаздывает. Нервничаю и нарезаю круги по кабинету. — Набери того урода и выясни, что случилось, — распоряжаюсь я. — Сядь. Примелькался уже. Мечешься, как девчонка перед школьным балом в ожидании кавалера. — Трей! — Звоню-звоню… Внимательно вслушиваюсь в телефонный разговор и с облегчением выдыхаю. Я дожму гада сегодня. Как и следовало ожидать, Теринс пришёл со своей колодой. Соглашаюсь, подавив улыбку. Меня учил покеру профессиональный шулер, я не испугаюсь явного крапа, когда желанная цель столь близка. За время, проведённое с мужчиной за одним столом, я досконально изучил его мимику и жесты и могу обыграть его при любом раскладе. Но, чтоб не спалиться, мурыжу картёжника четыре часа и развожу ещё на восемьдесят штук. Признаю, мне становится Джерома немного жаль, когда поверх его стрит флеша[3] ложится мой, с тем отличием, что моя комбинация начинается восьмёркой, а не шестёркой. Собираю фишки и смотрю на него. — Ты должен сто пять тысяч. Чернокожий мужчина сжимает руки в кулаки, хотя дрожь я всё равно замечаю, и переводит неверящий взгляд с карт на меня. — У меня нет таких денег, — признаётся он. — Твои проблемы. Можешь оставить мне равноценный залог и отправляться на заработки на две… нет, одной недели хватит. После врубаю счётчик: 10% за пять дней. Если попытаешься скрыться, тебя отыщут мои парни, и, уверяю, они не будут такими понимающими, как я сейчас. На скулах проигравшего напрягаются желваки. — У меня нет ничего столь ценного. Изобразив задумчивость, тяну: — Нууу… давай сыграем заключительную, — и, выдержав паузу, добавляю, — говорят, у тебя сынок смазливенький. Глаза лузера широко распахиваются. — Ч-что ты имеешь ввиду? — На «чёрном» рынке симпатичные полукровки ценятся, — произношу я заранее припасённую фразу. — Выиграешь ты — списываю долг, я — пишешь отказную на парня, и я забираю его на юридическом основании. Ах, да, ещё я забываю о твоём существовании. Даю пять минут на раздумья. Сыр в мышеловке, и эта шушера ни за что не упустит своего шанса. Попивая виски, исподтишка поглядываю на Теринса и, кажется, слышу, как ворочаются в его голове мысли. Сейчас он примет главное решение в своей жизни: что важней — сын или деньги? На весах судьба ребёнка и собственная задница. Какая чаша перевесит? —Согласен, — тихо отзывается он, когда я уже вижу дно бокала. Ловушка захлопнывается. — Сдавай. Через два долгих, напряженных часа я становлюсь единоличным владельцем Кеджа. — Трей, возьми Бэрнара и езжай с мистером Теринсом за моим выигрышем. Если сын или отец воспротивятся, — я выразительно смотрю на притихшего наркоторговца, — можешь применить жёсткие меры, только шкурку моему питомцу не испорть. Когда они уходят, я поднимаюсь из-за стола и, с чувством выполненного долга, разминаю затёкшую шею. Парня привезут ко мне — надо рулить домой и убрать улики. Мулату незачем знать, что его пасут уже месяц, а мой стол завален его фотографиями. На одних — он хмурый продавец опасного товара. На других — улыбчивый подросток, веселящийся с друзьями на школьном дворе. Только разве то школа? Скорее зверинец, окружённый сеточным ограждением. Не хватает лишь табличек: «Зверей не кормить! Пальцы не совать: откусят по локоть!» У каждого третьего ученика в кармане оружие или наркота. Я его туда больше не пущу, тем более после того снимка, где он зажимает пышногрудую стройную девицу. Кедж смотрит на неё вожделенным взглядом, а брюнеточка, с парой высветленных прядей, кокетливо теребит пуговку на его рубашке. Гррр… готов разодрать в клочья и фото, и девку. Так. Стоп. Уж больно похоже на ревность. Я никогда не был собственником: мои девочки и мальчики могли спокойно развлекаться на стороне, так же, как и я. Взаимных укоров и споров никогда не возникало, а вот на Кедже меня отчего-то клинит. Как только въезжаю на подземную автостоянку, раздаётся звонок от Трейвиса. — Слушаю. — Прикинь, мудачьё выпрыгнуло из машины на полной скорости. Я послал Бэрнара вслед за ним, а сам еду по указанному адресу. Будем надеяться, папик не успеет или не додумается предупредить чадо. — К черту Теринса! Если удерёт Кедж, искать тебе. Поспеши! — получается резче, чем рассчитываю. — Сделаю всё, что в моих силах, — отвечает он и отключается. Минут через двадцать, когда я стою под душем, телефон, лежащий на полке над раковиной, опять подаёт голос. Нетерпеливо хватаю его мокрыми руками. — Что? — Анри, я не знаю, как это сказать… — Он слинял?! Говори как есть! — Этот вариант меня, да и тебя устроил бы больше, а так… — Трейвис тяжело вздыхает, — парнишка заёбан практически до смерти. Прислоняюсь лбом к зеркалу и мгновение стою, пытаясь переварить услышанную новость. Не выходит, приходится переспросить. — В смысле? — Блядь, в прямом! Я нашёл его на полу без штанов, перемазанного в крови и сперме. Он здорово избит, пульс еле прощупывается. Везу в больницу… не уверен, что успею вовремя. Кедж плох: без сознания, шепчет что-то невразумительное. Сердце ухает вниз. Дыхание сбивается. Его улыбка, запечатлённая только на глянцевых фото, меня не устраивает. Я хочу видеть её в реале, а не на бездушных картинках. — В какую?! — ору я, словно разговариваю не в трубку, а хочу докричаться до абонента через Ист-Ривер. — Белвью[4], — отзывается Трей, — буду заканчивать: уже подъезжаю. Тебя ждать? — Да. Наскоро вытершись и одевшись, хватаю кошелёк с кредитками и мчусь в больницу, не обращая внимания на красный свет. Позже мне обязательно придёт гора штрафов, но, слава всем святым, сегодня нет пробок, и через двадцать минут я, бросив машину на переполненной стоянке, тороплюсь к регистрационной стойке. — К вам поступил Кедж Теринс, где он? Его можно увидеть? — спрашиваю я дежурящую медсестру. Она пробегает пальцами по клавиатуре. — Пациент в операционной. — Какой этаж? — Четвёртый, вам туда… — Мне можно всё, — прерываю затянувшийся диалог я. Поднявшись, ищу нужную табличку с надписью, пока не натыкаюсь на Кетчера возле автомата с кофе. Сразу набрасываюсь на помощника с вопросами: — Как он? С доктором говорил? Что-то нужно? — С врачом разговаривал. Операция несложная — парня сразу после неё переведут в 242 палату, я позаботился о VІР, с полицией тоже разобрался. Коп, сука, правильный попался, пообещал прийти, когда «потерпевший очнётся», — кривляясь, произносит Трейвис. — У парня дела лучше, чем мне показалось на первый взгляд. Состояние средней тяжести: трещины в двух рёбрах, сломана левая рука, сотрясение мозга, ушибы мягких тканей, внутренние разрывы после изнасилования. И ещё — в его крови обнаружили кокаин. — Наркоман? — спрашиваю я как можно ровнее, хотя мне это даётся нелегко. — Нет. Следы инъекций отсутствуют, носовые перегородки в порядке. Скорее всего, его одурманила та же мразь, что избила. Анри, я думаю, это сделал Джером, в противном случае ему не было бы нужды сбегать. — Может, он просто испугался? — у меня в голове не укладывается, что такое с сыном может сотворить отец. — Доктор сказал, что все произошло 6-8 часов назад, что как раз совпадает с его… — Задержкой, — заканчиваю я и бью кулаком в стену. — Блядь, натянул ребёнка и явился на игру! — Не шуми, или нас выставят. Я медленно вдыхаю, стараясь успокоиться. — Бэрнар звонил? Он нашёл Теринса? — интересуюсь я. Трей кладёт руку мне на плечо. — Нет, мы поднимем на уши всех и выкурим ту мразь из любой дыры. — Спасибо. Ты извини за тот раз, по телефону, сорвался, — я очень благодарен другу за поддержку. Он всегда был рядом в худшие моменты моей жизни. — Извиняю, бывает. Ты вообще на себя не похож, когда дело касается… — он кивает в сторону палаты. — Просто покер в казино был лишь началом расклада, изменились стратегия и правила, но игра не закончена, — отвечаю я. Снисходительно улыбнувшись, друг смотрит мне в глаза. Чёрт! Кого я пытаюсь убедить: его или себя? — Я никогда никого так не хотел, как Кеджа. Сам в замешательстве, веришь? — Хмм… Я офигел ещё тогда, когда ты приказал следить за парнем. Трей не знает, что я несколько раз лично занимался наблюдением за зверьком в природной среде обитания. — Может, ты и вправду влюбился? — подкалывает Трей. — Да иди ты, — шуточно толкаю его в грудь, однако слова глубоко заседают у меня в подкорке. Вдруг, правда? — Я хочу его увидеть. — Парня зашивают, но можно попробовать чуть позже. Через какое-то время к нам выходит хирург. — Мы можем обсудить вопрос страховки? Мне сказали: пациента доставили вы, — он вопросительно смотрит на Трейвиса. Друг фамильярно приобнимает медика за плечи и, подмигнув мне, тащит его прочь. — Всё правильно, я в вашем распоряжении. Поговорим в вашем кабинете? Дождавшись, когда парня перевозят на каталке в личную палату, я тихо просачиваюсь внутрь. Приблизившись к постели ужасаюсь: распухший нос, кровоподтёк на пол лица, левая рука загипсована по локоть, а предплечье — сплошной синяк. Собственноручно раздавлю сотворившую это гниду! Не знаю, сколько я простоял, вслушиваясь в мерное дыхание и тихий писк мониторов, но из транса меня выводит вернувшаяся медсестра. — Вам нельзя здесь находиться. Больному нужен покой и тишина. Странная, я и так не шумлю. — Когда Кедж придёт в себя? — спрашиваю, не сдвинувшись с места, и улыбаюсь женщине самой располагающей улыбкой, на которую способен. Она преображается и отвечает тем же. — Мальчик проспит часов 8-10; можете отправляться домой, а я попрошу сообщить вам, когда это случится. Моя улыбка расползается шире. — Буду очень признателен, спасибо, — я наверняка знаю, что столько не продержусь и приеду намного раньше. Сев в машину, набираю Трея, за сегодняшней суматохой я совершенно забыл о делах — надо исправлять упущение. — Завтра на встречу с Раймундо пойдёшь без меня. — С итальяшкой можешь общаться только ты: из-за его акцента я не понимаю половины слов, — возражает Кетчер. — Соглашайся со всем, а когда он заговорит о denaro[5], скажи, что мы хотим больше. Мороки с партией сотовых много, а денег — мало, весь головняк не стоит выеденного яйца. Вдруг воспротивится, намекни, что контейнер может зависнуть на границе на неопределенный срок, и вообще, то, что он дал ранее, пошло на умасливание таможенников, а не нам в карман. — А если он все же откажется? — Отказавшись, потеряет больше, заплатив неустойку за сорванные сроки поставки. Наши услуги обойдутся ему гораздо дешевле — у Раймундо нет выбора. — Хорошо, сделаю. Ещё инструкции будут? — Придумаю — сообщу, спокойной ночи. — Постой. Я правильно понял: ты весь день собираешься провести в больнице? — Догадливый. Будет что-то срочное, звони на мой второй номер, этот отключу, чтобы по пустякам не беспокоили. Побуду пока в гарлемской квартире и вернусь обратно в Белвью. — Друг, ты меня пугаешь, — в голосе Трея слышится веселье. — Отвянь, — беззлобно огрызаюсь я, нажимая «отбой». Я понимаю, что такое поведение мне не свойственно и по большей части ненормально, но ничего не могу с собой поделать. Я хочу быть первым, кого увидит мой мулатик, открыв глаза. Мой? Конечно. Я же его выиграл. _____________________________________________________________ Стрит-флеш[3] — комбинация карт в покере, 5 карт одной масти. Если она встречается у обоих игроков, побеждает тот, кто перебьет карту противника. Белвью[4] — одна из больниц Гарлема. Denaro[5] (итал) — деньги.