Глава 2 2 Глава

СЕЙЧАС – Люси передавала привет. Сказала, что тоже очень хочет с тобой встретиться. Феникс вошла в мою комнату, когда я сидела на кровати и пересматривала фотографии Сэма, которые она отправляла мне все эти годы. – Люблю это фото. – Она села на постель и подняла снимок, на котором годовалый Сэм, только что после ванны, замотан в полотенце. Темные глаза достались сыну от отца. А волосы – непонятно от кого: и я, и Джаред темноволосые. – Я боюсь. Дико боюсь! – призналась я, обхватив колени руками. – А вдруг Сэм не захочет меня видеть? – Все будет хорошо. – Феникс положила ладонь на мою руку и сжала. – Сэм – веселый, общительный и дружелюбный мальчик. Он обрадуется тебе. Ее глаза, когда она говорила о нем, были полны любви, а голос – нежности. И я подумала: а не совершаю ли ошибку? Хочу забрать себе сына, но будет ли ему лучше со мной? Феникс и Картер дали ему любящую семью. Он счастлив с ними. А я – всего лишь женщина с фото. Слово «мама» для него едва ли несет в себе много смысла. – Я сказала Джареду о твоем приезде. Подумала, его надо подготовить, – призналась Феникс. Мне было любопытно, какие у них с Джаредом отношения. Они сблизились? Или, может, стали друзьями? Они вместе воспитывали ребенка, это должно было создать крепкую связь между ними. Для меня это все еще казалось чем-то нереальным. Как я могла допустить такое? – Что он ответил? – Я заправила волосы за уши, не желая показывать ей, что меня как-то сильно интересует мнение Джареда Джентри. Но мне не было безразлично. Этот парень вызывал во мне много разных чувств, но это никогда не было безразличие. – Потерял дар речи секунд на тридцать, – призналась Феникс. – Он тосковал по тебе. Джаред никогда в этом не признается, но он страдал, когда вернулся и не застал тебя здесь. – Никс. – Я покачала головой: она вскрывала старую рану. С меня достаточно было и того, что Джаред оказался лучшим родителем, чем я. Сестра поднялась и, ободряюще сжав мое плечо, подошла к двери. – Никс, – окликнула я ее. Феникс обернулась. – Когда это было? Когда вернулся Джаред? – Через пять недель после того, как ты уехала, – ответила она и вышла. --- Солнце клонилось к закату. Я вышла на задний двор, устроившись в плетеном кресле. Открыла свой Инстаграм, листая фотки друзей, которые остались в Австралии. Мне надо было чем-то занять руки и отвлечься от ожидания. Оно сводило меня с ума. Я с улыбкой просматривала обновления приятелей, ловя себя на том, что скучаю по этим людям и стране, которая стала моим домом в последние два года. Мне нравилось в Брисбене, и, если бы не Сэм, скорее всего, я бы провела там еще не один год. За моей спиной раздались шаги, и я обернулась. Это был Джаред. Его повзрослевшая версия. И, господи, хватило одного взгляда на этого парня, чтобы все, связанное с ним, с нами, всколыхнулось внутри, и у меня перехватило дыхание. Я быстро поднялась, повернувшись к нему. Одетый в темную рубашку с закатанными до локтей рукавами и джинсы, Джаред стоял на веранде дома, уставившись на меня из-под нахмуренных бровей. – Значит, это правда, – прохладным голосом отозвался он. – Ты вернулась. Я обхватила себя руками, от неуверенности и волнения не зная, куда их деть. – Вернулась, – сдержанно кивнула я. – Чего ты хочешь, Мэй? – Джаред не сводил с меня неприветливого, сурового взгляда. – Зачем ты вернулась? – Он спустился по ступенькам, подойдя ближе. Я отметила, что он по-прежнему в превосходной физической форме. Единственное, что изменилось – лицо стало мужественнее, черты его заострились, а плечи стали шире. – Потому что хочу быть с Сэмом. Я вернулась ради него, – твердо ответила я. Мне не хотелось ругаться с ним, едва встретившись, но ему лучше не становиться между мной и сыном. Джаред молчал. Его темные глаза скользили по мне, будто сканируя, чтобы выяснить, не лгу ли я. Я выдерживала его взгляд со спокойствием, хотя у меня поджилки тряслись. – Ты собираешься остаться? – наконец-то спросил он. Не знаю, к какому выводу он пришел, насмотревшись на меня. – Собираюсь, – не дрогнув, подтвердила я. – Знаешь, Феникс со мной не согласна, но мне это не нравится. – Его челюсти сжались. – Тебя нельзя подпускать к Сэму. – Тон и слова Джареда были безжалостны. Я обескураженно моргнула: – Что? Ты сейчас серьезно заявляешь, что мне нельзя общаться с собственным сыном? – Я не хочу, чтобы Сэму причинили вред. – Его глаза сузились. – Если он к тебе привяжется, а ты снова исчезнешь... – Я не собираюсь исчезать! – с ожесточением перебила его я. – И не тебе говорить мне про вред Сэму! – Я ткнула в него пальцем. – Ты его вообще не хотел! Если бы я тебя тогда послушалась, нам бы с тобой сейчас и говорить не о чем было! Разозлившись, я попыталась уйти, но Джаред схватил меня за руку, удерживая. Приблизив ко мне свое лицо, он угрожающе прошипел: – Будь с ним осторожна. Богом клянусь, Мэй – обидишь его, и я тебе шею сверну! Он разжал пальцы, и, развернувшись, ушел в дом. --- Сэм был в гостиной, смотрел мультики. Джареда нигде не было видно. Не знаю, ушел он или где-то был в доме, и мне было все равно. Единственный, кто интересовал меня, сейчас сидел на диване перед телевизором. – Я сказала ему, что ты здесь. – Феникс оглянулась в сторону гостиной. Она хорошо держалась, но я уловила в ней беспокойство. Я оказалась в странном положении: в этом доме собрались люди, которые любили и оберегали одного маленького мальчика. Они хотели избавить его от любой опасности, в том числе и меня – его матери. Я была здесь с хорошими намерениями: хотела стать мамой для Сэма – настоящей мамой, а они думали, что я могу навредить ему. Но могла ли я их винить за это? – Я забыла кое-что в комнате. Вспомнив о подарке для Сэма, который привезла ему из Австралии, я взбежала по лестнице. Торопясь, отыскала плюшевого кенгуру в чемодане и выскочила в коридор, но остановилась. Мое сердце колотилось изо всех сил. Интересно, насколько вероятен сердечный приступ в двадцать четыре года? Почувствовав приступ панической атаки, я зажмурилась и задышала глубоко и медленно. Я боялась пойти туда и встретиться с сыном. Когда я уехала, Сэму было всего два месяца. Он был таким крошечным и шумным! С первых дней он проявлял беспокойство. Мне было только восемнадцать, и я осталась с разбитым сердцем и маленьким, кричащим младенцем на руках, который требовал все мое внимание и заботу. А я и о себе тогда позаботиться не могла. Оставляя его Картеру и Феникс, я верила, что поступаю так в интересах Сэма. И даже сейчас я думаю, что не смогла бы справиться с ним лучше, чем это сделали они. Но я больше не хочу быть оторвана от Сэма. И не хочу, чтобы его воспитывала моя сестра. У Сэма есть мать – и это я. – Все нормально? – с тревогой спросила Феникс, когда я вернулась. Я быстро кивнула, изобразив улыбку. В коридоре я заметила Картера. Он просто стоял там и был похож на стражника, который всегда наготове. Я знала, что они просто хотели защитить Сэма и ни в чем их не винила. Феникс легонько сжала мою руку в знак поддержки, прежде чем я сделала шаг и вошла в гостиную. Все внимание Сэма было сосредоточено на экране, а я замерла у стены, с жадностью уставившись на него. Последнее его фото сестра прислала мне месяц назад. У меня было много его фотографий, и я могла отследить все этапы его взросления. Каждый раз на очередном снимке я видела счастливого, радостного мальчика, и, возможно, поэтому до сих пор не решилась вернуться. Ему было хорошо, а я могла все только испортить. У Сэма были темные, густые кудри, и они падали ему на лоб. Феникс писала, что в последнее время он отказывается подстригаться. Его кожа была светлой – передался мой оттенок. У Джареда кожа была на несколько оттенков смуглее. Иногда я подолгу рассматривала его фотографии, выискивая для себя все новые и новые детали. Отмечала, что он взял от меня, а что – от Джареда. Спустя все эти годы, несмотря на то, сколько боли мне принесли отношения с Джаредом и то, что его уход разрушил меня, я знаю, что во всем этом есть кое-что очень хорошее. Мальчик, который был сейчас в этой комнате. Наш сын. Сэм повернулся и заметил меня. В темных, смышленых глазах отразилось любопытство. – Привет, Сэм. Я шагнула к нему с улыбкой. Мне хотелось подойти, коснуться его, чтобы убедиться, что он реальный и это не еще один сон. Но я не хотела пугать его. – Привет. Он по-прежнему сидел на том же месте, но теперь все его внимание было приковано ко мне. – Это тебе. Я опустилась на диван чуть поодаль от него и протянула ему кенгуру. – Спасибо. Он взял игрушку, и на его личике просияла улыбка. Еще кое-что, что досталось ему от отца. У Джареда была замечательная улыбка, правда, показывал он ее в редких случаях. – Нравится? Я боялась дышать рядом с ним. Сэм не выглядел напуганным. А вот я – очень. Он кивнул: – Ага. Это кенгуру, – со знанием дела сообщил он. – Верно! Знаешь, где живут кенгуру? Я не могла на него насмотреться. Я будто знала его, и в то же время он был для меня незнакомцем. – В Австралии, – с серьезным видом ответил Сэм. – Это такая страна. А еще континент. Я знаю. – Да, вижу. Ты молодец, – восхищенно похвалила я. Я заметила Джареда в проеме двери. Он наблюдал за нами и выглядел угрюмым. Его присутствие нервировало меня, но я решила его игнорировать. – Откуда ты столько знаешь про Австралию? – Я вновь сосредоточила все внимание на Сэме. – У меня есть книга о животных и природе Австралии. Мне ее Амбер подарила. – Сэм рассматривал свой подарок. – Амбер? Твоя подружка из школы? Сэм взглянул на меня и засмеялся, будто его позабавило мое предположение. – Не-а. Амбер – папина невеста. Она мне много подарков подарила. Я чувствовала на себе взгляд Джареда, но головы не поднимала. Значит, у него есть невеста. Парень, который просил, чтобы я сделала аборт, сейчас воспитывал моего сына и собирался жениться на некой Амбер. Это известие отозвалось ноющей болью в груди. Но я не могла позволить, чтобы Джаред догадался об этом. – Это здорово, Сэм. – Это все, что я могла сказать. – Тетя Феникс говорит, что ты тоже живешь в Австралии. Это правда? Его темные, пытливые глазки наблюдали за мной. Я кивнула: – Правда. Я жила там некоторое время. Но теперь я буду жить здесь, в Портленде. Сэм ничего не ответил, и я, поколебавшись, осторожно спросила: – Сэм, ты ведь знаешь, кто я? Он кивнул, вновь увлекшись игрушкой. – Ты моя мама. – Да. – Я улыбнулась, сдерживая слезы и рассматривая его кудряшки. – Я твоя мама, Сэм.