Глава 2 Эхо чужих шагов

Каменные своды Обители Серебряной Луны не знали человеческого тепла. Здание, высеченное прямо в толще скалы, пахло застоявшимся озоном, сушёным шалфеем и давним, глубоко въевшимся в стены холодом. Здесь не было солнечного света - только узкие бойницы окна да дымные факелы, бросавшие длинные, извилистые тени на серые плиты пола.

Авроре выделили крошечную келью на верхнем ярусе. Из мебели - лишь тяжелый каменный сундук, узкий топчан с жёстким матрасом и массивная дубовая дверь, которая никогда не затворялась до конца. В Ордене считалось, что у серебряной волчицы не может быть тайн от наставниц.

- Сними это, - сухо велела Мать-Наставница Элара, едва за ними закрылась дверь кельи. Она указала длинным, костлявым пальцем на потертую человеческую куртку Авроры, всё ещё хранящую слабый запах папиного пикапа и сухого табака.

- Это моя вещь, - Аврора инстинктивно сжала полы куртки пальцами. В тот же миг воздух вокруг них сгустился. Элара даже не двинулась с места, но ее ментальный импульс - тяжелый, давящий, словно чугунная плита - обрушился на плечи двенадцатилетней девочки.

Аврора отчаянно попыталась сделать то, что получилось у машины отца: найти ту самую серебряную нить внутри себя и туго скрутить её под сердцем. Но от страха и усталости нить ускользала от ее разума. Контроль сорвался. Вместо того чтобы спрятаться, её серебряное ядро ответило панической, хаотичной вспышкой.

По келье прокатилась видимая глазу волна перламутрового света. Воздух затрещал, пламя единственный свечи на стене метнулось в сторону и погасло. Аврора задохнулась, упав на одно колено. Голову пронзила острая, тупая боль - так проявлялась расплата за неумелое использование дара.

- Дикарка, - без тени гнева, со скучающим холодом произнесла Элара. Палочкой она зажгла свечу вновь. - Никакой дисциплины. Твоя сила разбрызгивается, как вода из дырявого ведра. Ты не управляешь волчицей, Аврора. Это она швыряет тебя из стороны в сторону.

- Я научусь, - тяжело дыша, выдохнула Аврора с пола. Из носа капнула тонкая алая струйка крови - следствие перегрузки.

- Научишься, - Элара подошла ближе и носком своего тяжелого жреческого сапога отодвинула брошенную куртку Авроры в угол. - У тебя нет выбора. Твоя мать, Селена, обладала точно таким же неукротимым, бестолковым нравом. Ей казалось, что она особенная. Что её «чувства» и «человеческая мораль» важнее долга перед миром оборотней.

При упоминании имени матери Аврора вскинула голову. Сердце болезненно сжалось. - Вы... вы знали её? - Я обучала её, - Элара окинула девочку ледяным взглядом, в котором впервые мелькнуло что-то похожее на давнее, нестихающее раздражение. - Она была сильнейшей Серебряной волчицей своего поколения. Могущественной, способной удержать от вырождения целый клан. А стала предательницей. Она сбежала с человеческим ничтожеством, оставив Высшую стаю Клыка разлагаться изнутри. Ты здесь только потому, что Богиня дала тебе её кровь. Ты - исправление её ошибки.

Элара развернулась и направилась к выходу, но у самого порога замерла. - Завтра в рассветный час - первая медитация у Камня Истока. И забудь это имя - Селена. В этих стенах его запрещено произносить.

Когда тяжелые шаги Наставницы стихли в коридоре, Аврора осталась одна. Она подползла к углу, подняла свою куртку и уткнулась в неё лицом, сдерживая рвущиеся наружу судорожные всхлипы.

Сила внутри неё всё еще пульсировала рваными, болючими толчками. Скрывать её было невероятно трудно. То, что получилось один раз на эмоциях перед отцом, сейчас казалось случайным чудом. Волчица внутри крутилась, скулила и рвалась на волю, не желая подчиняться каменным стенам.

Поднявшись, Аврора подошла к узкому каменному сундуку. Проводя ладонью по его шершавой крышке, она случайно зацепилась ногтем за глубокую царапину на внутренней стороне деревянной панели.

Аврора посветила свечой. На дубовой стенке сундука чьей-то рукой, явно спешно и тайно, был вырезан крошечный символ - переплетенные лунная цепь и полевой цветок. А под ними - едва различимые инициалы: «С. В.». Селена.

Мать спала на этой же топчан-кровати. Она смотрела в это же узкое окно. Аврора приложила дрожащие пальцы к вырезанным буквам, и на секунду ей показалось, что дерево всё ещё хранит слабое, едва уловимое тепло чужих ладоней. Она была не первой, кого пытались сломать в этих стенах. Но её мать смогла вырваться.

Значит, сможет и она. Сложив руки на груди, Аврора закрыла глаза и снова попыталась достучаться до своего бушующего серебряного пламени.