Глава 1 Алина

— Вы беременны. Скрипучий голос толстой женщины в белом халате с пятнами на груди бьет по нервам, заставляет встрепенуться и вжаться в кушетку, на которой сижу. — Что?! Нет… Голос дрожит, а на глазах наворачиваются слезы. Я почему-то опять смотрю на три крохотных пятна. Погрешность на белоснежном халате врача приковывает взгляд. — Я не беременна… Откладывает результаты моих анализов. Фыркает. Моя реакция, по-видимому, веселит сидящую напротив тучную пергидрольную блондинку. — По-здра-вля-ю, — проговаривает иронично и растягивает ярко-алые губы в подобие улыбки, — судя по всему, беременность незапланированная? — Этого не может быть, — продолжаю заикаться и во все глаза смотрю на врача, которая поднимается со своего места и с жутким щелчком натягивает резиновые перчатки, словно нарочно нагоняет страху и повышает градус моего ужаса. — Залазь в кресло, проведу осмотр. И побыстрее. У меня очередь! Передергивает от формы обращения. Порядки в городской больнице с обшарпанными стенами не располагают к уюту. Неуклюже поднимаюсь, стягиваю одежду, и хотя в кабинете прохладно, платье неприятно липнет к взмокшей спине. Забираюсь в неудобное кресло и жмурюсь, жутко краснею и смущаюсь. Врач подходит и ощупывает, затем включает аппарат УЗИ. — Расслабься, — наконец, бросает на меня беглый взгляд, — сколько лет тебе, Алина Николаевна? Совершеннолетняя хоть? — Двадцать, — отвечаю еле слышно. Поворачивает старенький монитор в мою сторону, показывает экран. Делает замер, а я уже все понимаю… — Одевайся. Деловито проговаривает, встает и снимает перчатки, опять с противным щелчком. Словно назло. Играет на моих и так натянутых до предела нервах. Идет к столу, садится и разглядывает черно-белый снимок УЗИ, а я все так же смотрю на экран, где осталась запечатлена картинка. Знаний хватает, чтобы понять, что горошинка по центру матки — это плод отчаянной ночи с бешеным мужчиной, миллиардером, для которого такая, как я, ничего не значит, которую используют и выкидывают прочь… Становится больно, сердце пропускает удар. — Не копошись, иди садись на стул! У меня очередь сама не рассосется. Быстро одергиваю свое скромное платье по колено и застегиваю пуговки на груди, которая в последнее время как-то увеличилась, натягивая материю и привлекая нежелательное внимание. — Учишься или работаешь? — спрашивает, не глядя на меня, продолжая деловито записывать что-то в моей медицинской карте. Пальцы дрожат, когда уклончиво отвечаю: — Да, я учусь в институте, ну и подрабатываю. Окидывает меня беглым взглядом. — Небось нагуляла. У меня таких, как ты, пол-очереди. Дуры девки. Все кажется, что в клубах миллионеров себе склеите, а потом ко мне стайкой выстраиваетесь. Беременность, видите ли, нежеланная. — Я не сказала, что работаю в клубе, — отвечаю, упрямо вскинув подбородок. — Неважно, — отмахивается. Открываю в шоке рот и не нахожу, что ответить на откровенное хамство врача. Лицо у нее опухшее, синяки под глазами и недовольно поджатые губы выдают с головой уставшую от жизненных тягот немолодую женщину с тяжелой работой и плохой зарплатой. — Ну что, Вишневская Алина Николаевна. Когда тебя записываю? Задает вопрос, а я все продолжаю пялиться на врача, не могу отойти от шока. Я беременна от Александра Ставрова. Миллиардера, для которого я просто случайное развлечение. Не более. — Так когда на процедуру записываю? — К-какую процедуру? — спрашиваю заторможенно. — Аборт. Или ты рожать будешь, Алина Николаевна? Двадцатилетняя студентка с подработкой? Опять ирония в голосе и яд, которым она отравляет всех, кто заходит в этот кабинет. А может, просто бедным непутевым девушкам так везет. Тем, за кого вступиться некому. Родители далеко, близких нет. И того самого миллиардера рядом не наблюдается. Выдыхаю с шумом. — Я… я… Встречаюсь с тяжелым хлестким взглядом женщины, которая, истолковав мое замешательство по-своему, принимается листать календарь со страшным скрежетом. Все что она ни делает, будто специально сопровождается омерзительными звуками, заставляющими неприятные мурашки бежать по коже. — Так, у меня на неделе все расписано уже, разве что в четверг могу вписать на аборт в двенадцать. И не опаздывать! К этому времени чтобы сдала все анализы. Возьмешь список в регистратуре. Скажешь: по форме. В два часа у меня перерыв. Законный. Нет времени рассиживаться! Цинизм и жестокость. Усталость от понаехавших в столицу девиц в каждой букве, а мой взгляд в отчаяньи опускается на стол и цепляется за черно-белый снимок УЗИ, где на глянцевой поверхности изображена маленькая точка, пульсирующая зародившейся жизнью. Мой случайный малыш. Протягиваю руку и забираю снимок. В странном желании защитить крошечное существо от зла, которого он еще не успел заслужить. — Я не сделаю… — наконец, выталкиваю из непослушных губ страшное слово, — аборт. Врач перестает записывать что-то в медкарте и поднимает на меня удивленный взгляд. Кажется, она впервые обращает на меня внимание, я перестаю быть бесцветным лицом в толпе. Присматривается, а я выпрямляю спину и приподнимаю подбородок, пока женщина сканирует мою внешность. От природы я миловидная сероглазая блондинка. Только правду говорят. Не родись красивой, а родись счастливой, и именно сейчас я осознаю всю истину этой фразы. Хриплый голос и бархат интонаций: — Алина… Твои пухлый рот создан для поцелуев и ласк… Вздрагиваю, словно слышу голос Ставрова в реале. С силой прикусываю нижнюю губу. — Понравилась ты мне. Моей будешь. На эту ночь… Застываю в шоке, словно до конца не верю в то, что действительно беременна. Беременна от самого ужасного человека, который взял мою невинность и выкинул меня из своей жизни, как нашкодившего котенка. Он называл меня “красивой малышкой”, а я как сумасшедшая не могла оторвать взгляда от мужественного брюнета, взрослого, властного, влиятельного. Того, кто может позволить себе абсолютно все. Например, разбить мое сердце, не моргнув и глазом. Кладу дрожащие пальцы на свой пока еще плоский живот. Все тело обдает жаром только от одного воспоминания о безумии случайной ночи с миллиардером. Ночи, которая дала свои плоды. — Аборта не будет. Проговариваю четко. Пусть я была всего лишь увлечением на одну ночь, но маленькая кроха уже живет внутри меня. Прихожу в себя от скрипучего голоса врача. — Ну что же. Тогда поздравляю, Алина Николаевна. Почти двенадцать недель беременности у тебя. Нужно становиться на учет.