Глава 3 Алина

— А вот и подружка невесты, Александр Владиславович, ваша пара на сегодняшнем мероприятии… Как-то пафосно сообщает Кирилл Юрьевич и Ставров останавливает на мне внимательный взгляд. Лицо у него надменное. Черты аристократичные. Чем-то неуловимо смахивает на волка, этакого альфу. Он словно в плен берет. Завораживает. И глаза у него темные, насыщенный цвет крепкого кофе. Густой, обволакивающий. И мне хочется поежиться, потому что эти глаза обдают холодным презрением. Он смотрит на меня ровно так же снисходительно, как секундой ранее взглянул на Диану, которая, к слову, перестала сиять и заметно прижалась к боку жениха, вцепившись в него обеими руками. Я бы тоже рада найти поблизости какой-нибудь спасательный круг, но увы. Поэтому приподнимаю голову и пытаюсь снести натиск миллиардера. Мне кажется, что игра в гляделки длится секунды, которые отдаются замешательством среди гостей. Наконец, мне удается разомкнуть губы и почти прошептать: — Рада познакомиться, меня зовут Алина Вишневская. Пренебрежение во взгляде мужчины задевает и я, наоборот, не тушуюсь, а неожиданно для самой себя вздергиваю подбородок и распрямляю плечи. Пытаюсь со стойкостью вынести этот невозможный взгляд. — У вас интересная фамилия. Мужчина смотрит исключительно мне в глаза, не окидывает меня взглядом с головы до ног, не рассматривает нагло, но мне все равно кажется, что я стою перед ним обнаженной. — Ну что же, Алина, прошу, — протягивает мне раскрытую ладонь, а я медлю секунду, прежде чем протягиваю свою в ответ, и моя ладошка утопает в широкой горячей руке мужчины… Одно лишь касание и кончики пальцев начинает нестерпимо колоть. Лицо мужчины не выражает ничего. Когда он кладет мою ладонь на сгиб своего локтя, легкий кивок с его стороны и вся процессия приходит в движение. Рядом с ним мне не по себе. Прикусываю губы, странное смятение нападает, делаю вдох, но только усугубляю свое положение, потому что меня окутывает дорогим парфюмом мужчины с яркими нотками клевера и леденящей мяты. Незнакомец слишком близко ко мне находится. Требуется время, чтобы прийти в себя. Иду за ним на улицу. Глаза слепит от вспышек фотокамер и солнца. Погода на редкость теплая и небо кристально-голубое. На секунду заглядываюсь на пушистые облака, которые проплывают над моей головой, образуя затейливые фигурки, которые рождаются на моих глазах. Привычка смотреть в небо и успокаиваться зародилась в детстве. Всегда, когда мне было не по себе, я скрывалась ото всех на заднем дворе и могла долго наблюдать, как ветер разгоняет тучи. Потихонечку страх и скованность меня отпускают, когда чудится, что вижу на небосклоне ватного зайчонка, который, поджав ушки, косится в сторону, я позволяю себе улыбнуться. Очень уж он напоминает мне меня. Только все мысленное спокойствие летит к чертям, когда неожиданно ухо обдает жарким дыханием: — У тебя обворожительная улыбка, Вишенка. Хрипловатый голос заставляет эту самую улыбку просто слететь с моих губ. Резко поворачиваю голову в сторону мужчины и совершаю фатальную ошибку. Он слишком близко. Настолько, что я могу разглядеть каждую черточку в темной радужке глаз. Взгляд у него просто вспарывающий, неподвижный. Моргаю запоздало, наконец, прихожу в сознание, сдвигаю брови и возмущенно смотрю в лицо мужчины. — Меня зовут Алина Вишневская. Произношу с нажимом. В ответ миллиардер улыбается слегка, лишь самым краешком губ. — Я запомнил, Вишенка. Смотрит прямо мне в глаза, пристально. Словно оценивает, а я заставляю себя опустить взгляд и рассматривать идеально отутюженный воротник белой рубашки, который опутывает широкую шею. Мужчина высок ростом. Я даже на каблуках не достаю до его плеча и в данной ситуации это даже хорошо. Его атласный галстук расположен на уровне моих глаз и рассматривать шелковую вещицу как-то спокойнее. Причем настолько, что я решаюсь пресечь странное поведение олигарха: — Алина Вишневская, господин Ставров. Мы с вами партнеры на этом знаменательном событии, но я попрошу вас не переходить грань. — Мы с тобой точно не партнеры… Отвечает спокойно, а я другое слышу. Интонация меняется. Мужчина лишь одним тембром голоса придает этой фразе некую интимность, другой подтекст. И он явно не имеет в виду бизнес. Фраза смущает, я все же вскидываюсь и опять попадаю под прицел цепкого взгляда. — Можешь называть меня Александром. — Я это учту, господин Ставров. Продолжаю упираться и на мгновение холодные глаза теплеют, словно оттенок густого кофе меняется в сторону более насыщенного антрацита. Не выдерживаю этот взгляд глаза в глаза и соскальзываю, опять уставляюсь на черный галстук Александра, который контрастирует с обжигающей белизной сорочки. Взгляд цепляется за идеально пошитый пиджак, облепивший широкие плечи. Отвожу взор, но сама того не желая опять разглядываю отдельные детали образа элегантного мужчины, которые врезаются в сознание. — Внимание, выход молодых! Рядом раздается звонкий голос распорядительницы свадьбы и все вокруг приходит в движение. Фотографы наперебой щелкают камерами, вспышки слепят, а гости радостно аплодируют. Не понимаю, как так происходит, но меня особо рьяный фотограф легонько толкает в спину, но и этого становится достаточно, чтобы не привычная к высоким каблукам девушка пошатнулась и потеряла равновесие. Я лечу в сторону Александра и наступаю ему на ногу, неловко вскидываю руки и ладошки упираются в литую каменную грудь. Я будто о бетон ударяюсь. Подозрение, что под изысканным костюмом скрыто тело атлета, подтверждается. Неловко одергиваю себя и пытаюсь отшатнуться. — Я немного неуклюжая, не привыкла к каблукам, — проговариваю тихо, растягивая губы в извиняющейся улыбке. Пытаюсь отстраниться, но крепкая рука на моей талии не просто фиксирует меня, но и чуть сильнее прижимает. Помутнение длится секунду. Спустя мгновение Ставров меня отпускает. Но на мою улыбку Александр не отвечает, он смотрит поверх моей головы, и чуть повернувшись, я понимаю, что нерадивый фотограф никуда не делся, он стоит за моей спиной, застыв побледневшим изваянием. — Я не хотел, простите… Наконец, проговаривает пискляво, но извинения он просит не у меня, а у мужчины, который так и не убирает свою ладонь с моей талии. Ставров не отвечает, пауза затягивается, а несчастный фотограф, кажется, уже идет красными пятнами, которые расцветают на щеках и щуплой шее с ярко очерченным кадыком, который дергается, когда мужчина сглатывает. — Ничего, все в порядке, — нарушаю я гнетущее молчание и опять смотрю в лицо миллиардера, который отрывает холодный взгляд от провинившегося представителя обслуживающего персонала. Александр с секунду рассматривает мое лицо, а я опять проговариваю тихо: — Все хорошо, правда, это же случайность… Не знаю почему, но мне кажется, что прямо сейчас я спасаю человека от неприятностей, ибо ничего хорошего взгляд мужчины не сулит. Ставров не отвечает. Лишь легкий кивок головы, и получив молчаливый приказ работать, фотограф скрывается в толпе, а я случайно проговариваю мысли вслух: — Вы его сильно напугали… — Даже не начинал.