Глава 2 Лето

После выпускного город будто вздохнул вместе с ними - свободно и радостно. Школьные звонки стихли, формы лежали сложенные в шкафу, и впервые за одиннадцать лет никто не диктовал, что делать завтра. В воздухе стоял запах липы и асфальта после дождя, и казалось, будто сама жизнь распахнула двери. Девочки ещё не знали, что это лето останется с ними навсегда - как фотография, которую много лет спустя найдут в старом альбоме и невольно улыбнутся. Лена вставала поздно, варила себе кофе и садилась к окну с тетрадью. Она писала рассказы - про любовь, про людей, которых придумывала сама. Иногда ей казалось, что бумага понимает её лучше, чем кто-либо. Мама вздыхала: - С твоими-то отметками могла бы в эконом пойти. - Я хочу писать, - спокойно отвечала Лена. - Настоящее, живое. Она мечтала поступить на журналистику в столичный вуз. Пугалась, конечно, но не говорила об этом никому. Наташа жила по расписанию - как будто школа ещё не закончилась. Таблица повторения, консультации, контроль веса, планы на жизнь. Мама у неё была врачом, и гордилась дочерью. - Медицинский - это профессия, а не мечта, - любила повторять она. - Писать можно и в блокноте. Наташа кивала и соглашалась, но иногда, глядя на облака, ловила себя на мысли, что хочет чего-то другого - путешествовать, фотографировать, любить до головокружения. Но это были мысли «на потом». Даша работала на рынке. С утра - запах персиков, ящиков, пыли и арбузов, липкие руки, уставшая спина. - На билет коплю, - шутила она, когда девчонки приезжали её навестить. Но никто не знал, что каждую пятницу после смены её встречал у остановки парень. Ему было двадцать три, звали Кирилл, он работал на автомойке и всегда приносил ей холодный лимонад. Он говорил просто: - Ты красивая, Даш. И она краснела, чувствуя, что взрослеет. Иногда по вечерам они втроём шли к реке. Купались в белье, пугались лягушек, смеялись до боли в животе. Даша рассказывала байки про продавцов и покупателей, Наташа рассуждала о жизни в большом городе, а Лена мечтала о будущем, где будет писать статьи, ездить в командировки и подписывать тексты своим именем. Они делились всем: секретами, обидами, планами. Однажды ночью сидели на качелях у двора - босиком, с ногами, натёртыми от новых сандалий. Наташа призналась: - Я, кажется, влюбилась. - В кого? - удивилась Лена. - В практиканта из поликлиники. Он старше, серьёзный. Мама не должна узнать. Даша прыснула: - Мой Кирилл бы с ним не поладил! И все рассмеялись, но в смехе было что-то хрупкое, как будто каждая из них понимала: всё это может скоро закончиться. Вечера были длинными и медленными. Они ходили в кино под открытым небом - кто-то привёз старый проектор, натянули белую простыню, включили старый фильм. Над головами летали мотыльки, пахло травой, кто-то тихо играл на гитаре. Кто-то целовался в темноте. Лена сидела рядом с мальчиком с соседнего двора - Пашкой, который раньше дёргал её за косы. Теперь он вдруг стал другим: высокий, серьёзный, немного неловкий. Он взял её за руку, и всё вокруг будто остановилось. Лена не отдёрнула руку. Так проходило их лето - с маленькими тайнами и большими мечтами. Казалось, оно не кончится никогда. Но август подкрался тихо, как всегда. Лена получила письмо: «Вы зачислены на первый курс». Наташа сдала экзамены и уже готовила документы. Даша сказала, что не поступила - и впервые заплакала. - Может, это знак, - сказала она. - Останусь здесь, подумаю, что хочу. Лена обняла её крепко. - Главное - не останавливаться. Всё получится. В день отъезда на вокзале стояла жара. Поезд дышал паром, люди суетились, обнимались, махали руками. Три девочки, уставшие от слёз и смеха, стояли на перроне. - Пиши, - сказала Наташа. - Обещай. - Обещаю, - ответила Лена. Даша улыбнулась, хотя глаза блестели. - А я вас буду ждать. Мы ещё встретимся. Когда поезд тронулся, Лена смотрела в окно и пыталась запомнить всё: вокзал, солнце, друзей на перроне. Она ещё не знала, что это лето - последнее, когда они будут вместе. Последнее, когда всё казалось возможным.