Глава 2 Закрытые двери

В синеющей ночной прохладе так сладко засыпать под пение птичек! А еще смотреть на медленно уплывающие за горизонт облака, и представлять себе волшебные приключения. Юная Мэри всегда любила разглядывать пейзаж за окном, особенно после заката, в тот магический час, когда все вокруг погружается в загадочный сумрак, и веселые краски дня сменяются угольными картинами величественной ночи. Впрочем, вечером сегодняшнего дня Мэри почему-то было не очень приятно смотреть на погружающийся во мрак ландшафт. От плотно закрытой рамы странным образом веяло холодным ветром, и кроваво-алый цвет закатного неба наполнял сердце страхом. Тем не менее, что-то снаружи заставляло девушку не отводить своего взгляда от окна. Будто неведомая магия притягивала взор, сковывала мысли и чувства. Шли долгие минуты. Мэри постепенно начала засыпать. И как образ из сновидений за стеклом появилось лицо. Молодой мужчина очень приятной внешности улыбался и смотрел в глаза юной девушке. Повинуясь неслышному зову снаружи, Мэри поднялась с кровати и нетвердыми шагами направилась к окну. Перед глазами ее словно туман летали золотистые светящиеся мошки. Она шла, вытянув вперед руки, готовая поднять раму и впустить незнакомца. И лишь почти дойдя до конца, девушка очнулась и в ужасе метнулась обратно к кровати. Силы небесные, как она могла забыть, что ее комната на втором этаже! А это значит, что на самом деле какое-то адское чудище, а не человек, требовало открыть ему. Мэри, непрерывно визжа, накрылась одеялом и забилась в угол кровати. Вскоре на крики прибежал отец. От ужаса девушка не могла говорить, а только показывала трясущейся рукой на окно, за которым, правда, уже никого не было. Спустя некоторое время Мэри пришла в себя, но толком объяснить, что же произошло, так и не сумела. Поскольку до сей поры она не была замечена ни во лжи, ни в безумных фантазиях, то и мать и отец поверили, что дочери довелось увидеть что-то жуткое и необъяснимое. Все было понятно без лишних слов – в городке объявилась нечистая сила. А наутро в Ларгон пришло печальное известие – их добрейший барон, доблестный сэр Эдор убит. Об этом гудели торговые ряды, трагическую новость обсуждали зажиточные горожане, и даже бедняки горевали, сидя в своих убогих лачугах. Но не все рассказал гонец, приехавший из Торнхилла. Умолчал он и о черной с красным стреле, и о том, что смертельный выстрел был сделан буквально с небес. Эти два наистраннейших обстоятельства стали известны только старому аббату Джону Уолтеру и верному помощнику покойного барона сэру Чарльзу Грейтборну. В просторном зале недавно построенного замка Блу Мэншен эти два благородных человека тихо и неторопливо беседовали о причинах и последствиях произошедшего. Рыцарь был уверен в том, что на территории герцогства появились вооруженные бандиты, а аббат придерживался идеи о покушении на барона сил потусторонних. Впрочем, в одном вопросе они были едины оба – судьба Ларгона теперь совершенно не ясна. Сэр Эдор не оставил после себя наследников, жены у него не было, родители погибли. Получалось, что баронство должно было перейти к его ближайшей родственнице – сестре Джулии, в замужестве леди Шокли, но эта милая хохотушка всю жизнь думала только о веселье и развлечениях, и едва ли справилась бы с ролью хозяйки феода. В конечном итоге решение было таким: на время оставить Ларгон и окрестности в подчинении у церкви, управление осуществлять из монастыря аббатства Холироуд. Уолтер был весьма доволен таким оборотом дел, но все же не мог отойти от раздумий по поводу трагедии в Торнхилле. - Сэр Уильям, должно быть, уже осведомлен о происшествии? – спросил он у рыцаря. - Да, он сейчас в замке сэра Генри, - кивнул Грейтборн. – Скорее всего, нужно будет мобилизовать народ на поиски банды. Раз сэр Эдор был так сильно обеспокоен, что поскакал не к сэру Уильяму, а в соседний Торнхилл, то совершенно ясно, что банда действует где-то рядом, на пограничных территориях. - Послушайте, Чарльз, неужели вы до сих пор считаете, что какой-нибудь Джек, вооруженный луком из орешника, смог бы с высоты через раскрашенное стекло точно и наверняка поразить барона? И что у наших неотесанных простолюдинов хватит ума делать стрелы, украшенные знаками сатаны? Нет, нет! - С чего вы вдруг решили, что эта банда состоит из безмозглых простаков? Я вот лично так не думаю. Вам что-нибудь известно о Черном Капеллане? - Нет, - с удивлением в голосе ответил аббат. – Что вы имеете в виду? - Я говорю о некоем Ричарде Оливере Шекли, священнике в графстве Хорншир, это к северу отсюда. Три года назад он ограбил церковь, набрал себе в помощники весьма умных и ловких головорезов, и принялся за разбои и убийства. Войска короля вроде бы утихомирили эту гнусную банду, но Черный Капеллан и трое его ближайших соратников бесследно исчезли. Поверьте, Джон, эти парни способны на самые изощренные и опасные преступления. - Все равно я не очень-то верю в это, - пожал плечами Уолтер. – Я старый человек, Чарльз, и у меня есть своего рода чутье на сверхъестественные явления. Вы, конечно, можете думать все, что угодно, но я глубоко убежден, что без сатаны тут не обошлось. - Воля ваша, - вздохнул рыцарь. – Давайте-ка теперь подумаем, как нам организовать траурный сбор в замке, и как быть с мессой по покойному? Говорят, в Торнхилле служение уже было. И снова разговор перешел в практическое русло. Обсудить предстояло многое, а времени оставалось мало – повозка с телом сэра Эдора уже пересекла границу герцогства. Тем временем в Ларгоне нарастало беспокойство. Началось с того, что впервые за много лет лавочка мисс Виолетты Гроув, известная на весь город сладкими булочками, не открылась поутру. Раздосадованные покупатели и заказчики тщетно стучались в запертые двери, так и не получив желаемого. И лишь к обеду стало ясно, что с искусной мастерицей что-то случилось. Поскольку попытки достучаться до мисс Гроув потерпели неудачу, небольшая группа соседей и знакомых решила вломиться в дом. В итоге двум дюжим молодцам – братьям из дома напротив - удалось проникнуть в лавку, хорошенько поднажав на дверь. Остальные побоялись зайти в помещение, и лишь прислушивались к происходящему. Внезапно раздался громкий возглас одного из парней: - Святая дева Мария, помилуй нас! Она мертва! Послышался грохот и топот, и через несколько секунд оба молодых человека выскочили на улицу. - Священника! Зовите священника! Мисс Гроув убили в запертой изнутри комнате! Отец Дэвид, еще вполне молодой и подтянутый человек, не замедлил откликнуться на просьбу и вскоре прибыл к злополучной лавочке. Посмотрев на толпу сочувствующих и зевак, он перекрестился, вздохнул и медленно вошел в дом. Спустя некоторое время священник вернулся, аккуратно закрыл дверь и громко сказал: - Во имя всего святого, не заходите в этот дом! Сейчас я уйду ненадолго - мне нужно привести сюда человека, сведущего в медицине. И ради Бога, не трогайте двери и не пытайтесь войти! Там случилось что-то поистине ужасное. Испуганная толпа быстро разбежалась. Остался лишь полоумный старик Ньюпорт, да еще двое мальчишек время от времени подбегали к дверям лавочки, о чем-то горячо споря. Интерес сменился страхом. Не успел еще отец Дэвид дойти до церкви святого сердца Иисуса, как по городу пополз слух о том, что добрейшую мисс Гроув ночью растерзал дьявол. Когда же священник в сопровождении монаха Уиндема Шелли вернулся в лавочку, весь Ларгон был твердо убежден в том, что несчастная Виолетта вступила в сделку с сатаной – с чего бы еще у нее тогда были настолько умопомрачительные плюшки? – и тот в итоге покарал грешницу, расправившись с ней прямо в постели. Конечно, ничего подобного не случилось, но двум духовникам, осматривавшим тело убитой, было над чем призадуматься. Мисс Гроув действительно лежала в своей кровати, но не растерзанная или претерпевшая насилие, а будто просто уснувшая навсегда. На лице ее застыла мягкая улыбка, а неплотно закрытые глаза свидетельствовали о том, что смерть не принесла ни страдания, ни страха. Скорее наоборот, такое выражение лица бывает у человека, испытывающего наслаждение и удовольствие. Но вовсе не это на самом деле поразило Шелли и отца Дэвида. Женщина была неестественно бледной и странно высохшей. Цвет ее лица не особо отличался от того белого, как у простыни, на которой лежала покойница. Монах принялся очень внимательно осматривать голову и шею бедной Виолетты, словно он точно знал, что именно следует искать. - Вот, - сказал он наконец. – Мои худшие опасения подтвердились. Отец Дэвид посмотрел на то место, куда показывал Шелли. На шее мертвой мисс Гроув виднелись две красные отметины, края которых слегка припухли. А на кровати ровно под ними священник увидел несколько высохших бурых капель. - Господь да поможет нам, - испуганно выдохнул отец Дэвид.