Глава 3 Случай

Мой собеседник тяжко вздохнул и развел руки. - Еще во время атаки, идущие сзади стали придерживать коней, - неспешно пояснял он. - Фалангу твой тумен атаковал один. Наш удар сыграл на руку твоим врагам. Появился повод бросить тебя, что они и сделали. Думаю, неслучайно. - Что-то случилось в Орде, - пришлось сделать печальный вывод. – Султан может об этом знать? - Прошло почти пол месяца, наверняка, знает, - заверил Гаран. «Значит, наш интерес друг к другу взаимный», - проскользнула мысль. - Как ты оказался в корпусе? - спросил я. По моим понятиям, в гвардии султана могли служить только потомки знатного рода. Гаран таким не выглядел. Не было в нем надменной самоуверенности и властолюбия. Был честный и верный воин. - Это интересная история, - улыбнулся Гаран. - Мой отец всю жизнь работал на земле. Изобретательный труженик и деловой хозяин. Нас было шестеро детей, но жили мы сытно и беззаботно. Урожай здесь можно снимать три раза в год, но отец вывел сорт дыни, плодоносящей четыре раза. Это приносило большой доход. Десять лет назад отец поехал в Каир продавать эти дыни. В двух верстах от городских стен, справа от дороги, он увидел компанию богато одетых людей с охраной, сидевших на ковре под стройным тополем у дастрахана, уставленного всевозможными яствами. Один из них встал, подошел к отцу и спросил, не везет ли он на продажу дыни. Если да, то он с друзьями готов их купить по любой назначенной цене. Отец изначально планировал цену и никогда ее не менял. Человек купил у отца весь товар, заплатив золотыми динарами и пригласил в компанию. Отцу освободили место напротив человека, негромко излагавшего свои мысли. Остальные не шевелясь смотрели на него, внимая каждое слово. «На меня повеяло властью», - говорил потом отец. - Ты прав, повелитель, - произнес пригласивший. - Дыни есть. - Ну вот, - мягко усмехнулся султан, отец понял кто перед ним. – А ты толковал, что не сезон. Мы живем в стране сказочных возможностей, где любая цель достижима. Узнав о цене, распорядился выдать еще триста динаров, за честность. Дыни так понравились, что султан приказал выдать отцу патент дворцового поставщика. - Мне знакомо твое лицо, - сказал султан отцу. - Не был ли ты на маневрах год назад? Раз в пять лет султан устраивает смотр армии. Конное ополчение сражается против корпуса мамелюков. Ополчением султан командует лично. Цель сражения – окружить противника. Отцу не довелось тогда видеть султана, но тот видел и запомнил его. Ополчение разделилось на два отряда. Тот, в котором был отец, выманил корпус на себя. Корпус окружил отряд, но сам оказался окружен основными силами ополчения. Говорят, что всю следующую ночь султан учил начальника корпуса играть в чанчурангу. - Что это? - спросил я. - Игра фигурами на костяной доске. Увлекательная и азартная. Напоминает сражение двух армий. Цель – уничтожить предводителя противника. Думаю, играть начальник научился. Следующие маневры корпус не проиграл. - Есть ли у тебя просьба ко мне? - спросил султан отца и так взглянул в глаза, что тот поведал свою главную печаль. А печалью был я. Третий сын – драчун и забияка. Вольный конь, дурной козел, упрямый осел и все вместе взятое. - Славный малый, - заключил султан, выслушав отца. - Запиши его в корпус, - сказал одному из сидящих. Так началась моя нынешняя жизнь. - Когда в Каир? - спросил я. - Врач сказал, через три дня можно будет ехать. Мне стало немного жутковато. С сильными мира сего встречаться доводилось, но тот, с кем предстояла встреча, превосходил их во много раз. Волей он мог подавить любого, а мне хотелось остаться самим собой. - Одна просьба, перед выездом хочу пройти по Дамаску. - Гаран понимающе кивнул. Дамаск. Город моих несбывшихся надежд. Напоминает огромный базар. Торгуют чем угодно на каждом углу. А сколько золота и серебра, камней драгоценных. В оружейной лавке грозно сверкают доспехи из знаменитой стали. Хороши клинки и кинжалы. Торговцы опасаются меня. Нигде не любят ордынцев. Лишь присутствие Гарана их успокаивает. К жаре я постепенно привык и сегодня сиял, отражая жестокое солнце. Мне вернули оружие и амуницию. Поэтому сияли клинок, доспехи, натертые до блеска и даже моя бритая голова. Но внутри было мрачновато. Пройтись бы вихрем по этому великолепию, да домой с победой. Но я пленник, в статусе почетного гостя султана. Обращаются ко мне не иначе как «Славный Воин Нурибек». Правда, пустота в карманах слегка угнетает. Гаран предложил сто динаров, пришлось отказаться. Человек хороший, но тот бич был, похоже, в его руках. Нужно сохранять лицо. О дружбе речь идти не может. Содержать гостя, обеспечивать пищей и кровом, - это пожалуйста. Укрывшись от жары, мы обедали в богатом доме, где знали моего пленителя. Оказывалось почтение с легкой примесью страха. На саблю косились. - Говорят, в Орде прекрасно владеют клинком, - обратился ко мне хозяин. В ответ я взял грушу, подбросил вверх, два раза махнул саблей, быстро убрал в ножны, поймал грушу и разделил на четыре равные части. Изумлению хозяина не было предела. Была вызвана танцовщица. Меня не удивил танец живота, но эта стройная газель знала дело. Есть женщины, излучающие нежность тепло и любовь. Из нее исходили огонь, страсть и легкая порочность. Танец завораживал. Я заглянул внутрь красоты движений и почувствовал, как силы вернулись ко мне. Танец закончился, и я понял, что начинается новая жизнь, где ждут новые победы. - Скажи ей, - обратился я к хозяину. - Что гость очень доволен. Тот расплылся в улыбке, а Гаран глянул с уважением. - Ты владеешь искусством располагать к себе людей, - говорил он потом. - Жаль, что скоро расстанемся. На следующий день мы двинулись в Каир.